Саван для блудниц

Такая зеленая вытянутая машина, скорее всего «Форд»… А парень действительно довольно часто приезжал, и не увидеть его на участке было невозможно – он носил такую яркую одежду…

– А сегодня? Что было сегодня?

– А сегодня приблизительно в половине одиннадцатого утра к дачному участку Ларчиковой, – сухо отвечал мужчина, – подъехала машина, которую я прежде никогда не видел, такая серая, длинная, тоже иностранная. Из нее вышли мужчины, двое, оба в костюмах. Я подивился, потому что на дачу в таком виде не приезжают.

– Вы хотите сказать, что сегодня, когда сюда приехали эти мужчины на серой машине, ее на даче не было?

– Не было!

– Может, мне показалось, но я видела на участке мужчину, приблизительно такого же возраста, что мой муж. Но я могла спутать, потому что до этого по участкам ходил сторож и искал какой-то ключ. А у Татьяны в ограде дыра, так он довольно часто пробирался через нее на участок, чтобы проверить трубы…

– У нее там ОБЩИЙ кран, – пояснил Борис Александрович, – и я просто уверен, что моя жена видела там именно сторожа.

– А чья же тогда была белая машина? – спросила женщина. – У других наших соседей нет белых «Жигулей», это я точно знаю.

– Вы, Надежда Васильевна, видели эту машину ДО крика Ларчиковой или после? – спросил Корнилов.

– До, конечно. Вот и получается, что тот, кто ее, бедняжку, убил, и уехал на этой машине.

Сазонов и Крымов, послушав показания соседей, вернулись в дом, где уже вовсю работали эксперты, чтобы хотя бы в общих чертах попытаться представить себе картину разыгравшейся здесь трагедии и сопоставить ее с показаниями Михайловых."

"На втором этаже, в спальне, где и было, судя по большому количеству крови на полу, совершено преступление, сквозь шелестящие звуки щелкающего фотоаппарата, тихий разговор эксперта и присущую подобной ситуации суетную возню живых, занимающихся изучением следов, оставленных теперь уже мертвыми и теми, кто их сделал таковыми, пробивался птичий гомон, словно все птицы в саду узнали о случившемся и теперь летали, встревоженные и любопытные, перед раскрытыми окнами в надежде увидеть нечто невообразимое, пахнущее смертью…

– Этот мясник повсюду оставил следы кроссовок, смотрите, какие четкие красные трафареты… Как будто он ничего не боялся… – говорил, оглядывая комнату, Петр Васильевич.