Сантехник. Твоё моё колено

Именно в нем и собраны препараты для мозга.

До экзамена оставалась неделя. Кеша сосчитал: если жрать пилюли с обычной скоростью, то начало позора совпадет с началом третьего ящика. Он стал есть быстрее. Лопал пилюли с хлебом, с чаем, вместо завтрака, пять раз в день. Ему снились Пуп Мира, Иерогамус и Сизигия. В ночь перед экзаменом он увидел, что его руки удлиняются, становятся жидкими и стекают сквозь перила моста. Кеша не помнил, как оказался на мосту. Тело его сделалось стеклянным. Пришлось лечь и ползти, чтобы не разбиться на огромной скорости, развитой слишком стремительными ногами.

Домой он прилетел к утру, на черных-черных крыльях. Назвал маму Варахиилом. Спросил, отчего Сириус сегодня такой дерзкий."

"На экзамен прискакал на зеленых собаках, тем же утром. Все хорошие люди имели приятный золотистый оттенок. А нехорошие отливали сиреневым. В животе у Кеши хлюпало, и весь он пах южным разнотравьем. Говорить не мог. Преподаватели поняли только, что он честно учил Юнга. Поставили «четыре», отправили домой.

За Катин смех я готов простить Вселенной ее несовершенство. Она улыбается — и мир пробуждается, цветы становятся ярче, люди светлеют. Даже Кеша кажется сейчас милым. Не зря все-таки красивая юная Лиза выбрала этого хромого ботаника. Значит, что-то в нем есть такое. И если у меня такие приятные друзья, значит, и сам я ничего.

Воспользовавшись моей мягкостью, Кеша перехватил инициативу. Довольно долго он обсуждал с Катей ее жизнь. Какие-то женско-актерские истории. Я хотел включиться, но не понимал, куда слово вставить.

Теперь уже Катя ему улыбалась. Обидно. Какая-то она ветреная. На меня не обращали внимания, я надулся, стал требовать конца банкета. Сказал, что мне еще всю ночь работать, приезжайте в воскресенье, в пять. Лиза не спорила, тут же поднялась. Кеша пожал плечами, тоже пошел собираться. Уходя, шепнул в прихожей: «Завтра поговорим».

Конечно, Катя ему понравилась. Раппопорт ее нахваливает. Она приятная, умная. Невероятно обаятельная. С точки зрения психологии, ее романтические идеалы противостоят избыточно рациональному миру.

Внутренний конфликт грозит неврозом, но общий прогноз хороший. Я прервал докладчика.

— И это все резюме? Умная и красивая? Этому тебя учили пятнадцать лет? Впрочем, вижу, куда ты клонишь. Вывод будет такой: у меня нет шансов, даже теоретических.

Раппопорт похлопал меня по плечу:

— Вот и хорошо, что сам допер. Так и есть. Ты ей не пара даже на месяц. И уж подавно, не в твоей власти разбить ей сердце.