Сады пяти стремлений

Подходы к спасительным подъёмникам были грамотно перекрыты, людей пропускали строго рассчитанными партиями и очень жёстко пресекали любые попытки прорваться без очереди.

«Я постараюсь помочь всем, но не допущу хаоса, – сказала Феодора в очередном обращении. – Я не могу рисковать работой подъёмников, они очень важны для всех нас. Поэтому военные будут стрелять без предупреждения».

И окружила подходы к Небу не цепью солдат, а заграждениями из мешков с песком и бетонных блоков, бронеавтомобилями и пулемётными гнёздами.

Траймонгорцы уходили в Небо.

– По радио говорили, что в Каслиди царит хаос, а здесь сохраняется порядок, – продолжил алхимик. – Удивительно наблюдать настолько разное поведение, если учесть, что астероид летит и на тех, и на других."

"– Люди поверили Феодоре и делают то, что она приказала, – ответил дер Даген Тур.

– Всё так, мессер, – произнесла вышедшая на террасу женщина.

– Сенатор. – Помпилио поднялся на ноги и кивнул.

– Я вам не помешала?

– Нет.

Алхимик сделал шаг прочь, намереваясь покинуть террасу, но женщина его остановила:

– Прошу вас, останьтесь.

– Попрощаться? – понял Помпилио.

– Да, мессер. – Феодора подошла к балюстраде, бросила быстрый взгляд на Сады и неожиданно улыбнулась: – Попрощаться и спросить, почему вы грустите, мессер?

Дер Даген Тур помолчал, затем склонил голову, отдавая должное проницательности Феодоры, после чего ответил:

– Моя грусть смешана со злостью.

– Потому что вы не можете ничего изменить.

– Я не могу ничего изменить, я не могу ни на что повлиять, – согласился Помпилио.

– И оказываясь в подобных обстоятельствах, вы не вздыхаете покорно, говоря себе: «Ну, что же, значит, так суждено», а начинаете злиться. Вы привыкли, что всегда можете что-то сделать. Вы очень сильны. Но астероид…

Она не стала заканчивать фразу, не произнесла: «…вам не по зубам». Все присутствующие это понимали. И вновь обратили взгляды на Сады.

– Все шахты и заводы спешно готовятся к приёму беженцев, – рассказала Феодора.