Сады пяти стремлений

– Радбуд, поговори с ней!

– Я…

– Тряпка! – взорвался Наамар. – Прикажи ей, скотина! Почему ты молчишь?! Спаси её и своего ребёнка! Спаси её!

– Откуда ты знаешь? – изумилась Феодора, и её вскрик заставил Наамара опомниться.

– Я лучше вас готовился к войне, – угрюмо ответил сенатор Фага.

Почти минуту в эфире царила тишина, затем женщина произнесла:

– Я готовлю эвакуацию и советую вам сделать то же самое.

Отключила передатчик и шумно выдохнула. Или всхлипнула. И прижала ладонь к животу.

«Они оба хотят, чтобы я улетела… Человек, которого я люблю, и человек, который любит меня.

Безусловно, разница есть: думать о чужих людях и крошечном ребёнке. И для многих, очень многих людей выбор был бы очевиден – улететь, раз есть возможность, не рисковать собой и родным человечком, которому только предстоит появиться на свет.

Потому что она вышла из комнаты, посмотрела на секретаря и уверенным голосом распорядилась:

– Через час соберите министров. У нас очень много дел.

* * *«Она не улетит!»

Ужасное понимание накрыло Наамара с головой и погребло под собой, как погребает шахтёров обрушившаяся порода: до невозможности дышать, до паники, до ощущения, что всё закончилось.

«Она приняла решение! Она не улетит!»

И возникает ощущение полнейшей бессмысленности происходящего – ведь она не улетит, останется ждать катастрофу и будет пытаться её пережить. И наверняка погибнет, потому что пережить её, если верить рассказам пришельцев, почти невозможно.

«Феодора погибнет!»

И тем обессмыслит всё, абсолютно всё, потому что всё, что Наамар делал до сих пор, он делал ради неё – пытался доказать, что Феодора ошиблась, выбрав Радбуда, что только он, Наамар, достоин её, только он сможет позаботиться о ней и сделать всё, абсолютно всё, чтобы она была счастлива.

Плевать на всё.

«Феодора должна жить».

А чтобы гарантированно выжить – нужно покинуть планету. Что можно сделать только на «Пытливом амуше». И потому, немного успокоившись, Наамар приказал привести в кабинет Акселя.