Рыжая проказница

Увидев Уилла, Кейд нахмурился:

— Ты не вовремя. Уходи.

Он хотел было закрыть дверь перед его лицом, но Уилл помешал ему.

— Я просто хотел узнать… о-о! Ты что, спал? — спросил он.

Выражение решимости на его лице сменилось удивлением, когда он заглянул в комнату.

Кейд обернулся и поднял брови, увидев, что комната погружена в темноту. Эверилл взяла единственную зажженную свечу и убежала.

— Как ей это удалось? — пробормотал он.

Он хорошо помнил, что когда подошел к двери, комната была освещена. Единственное, что ему пришло в голову, — это то, что Эверилл закрыла вход в тоннель в тот момент, когда он открыл дверь в комнату.

— Ага! — сказал Уилл, озираясь. — Значит, сестра была здесь.

— Да. — Кейд сердито посмотрел на друга. — А ты помешал очень важному разговору.

— Вот как? — Уилл выгнул бровь. Он прошел в комнату мимо Кейда. — Рассказывай все.

Кейд переминался с ноги на ногу, размышляя, не выпроводить ли друга восвояси и не отправиться ли самому на поиски Эверилл, однако решил все же этого не делать.

Уилл зажег от своей свечи новую свечу и выглянул в коридор, чтобы поставить подсвечник на подставку. Закрыв дверь, он прошел в комнату и сел в кресло. Кейд нахмурился и уселся напротив друга.

— Итак? — спросил Уилл, обращаясь к другу. — Что произошло?

Кейд вздохнул, откинулся на спинку кресла и пожал плечами:

— Она пришла, чтобы рассказать мне о своих недостатках.

— О каких? — с интересом спросил Уилл.

— О ее волосах, родимом пятне, заиканье, груди и дурном характере.

— Я говорил сестре, что волосы у нее совсем не безобразные, — нахмурившись, сказал Уилл. — А ее родинка не… Постой-ка, ты что-то сказал о груди? — прервал он самого себя.

Кейд кивнул и объяснил:

— Кажется, лорд Сьюэлл нашел ее грудь слишком маленькой.

— О, ради Бога… — Уилл вздохнул и покачал головой. — Вот дурак. Я совершенно уверен, что грудь у Эверилл нормальная.

— Да, нормальная, — успокоил его Кейд и улыбнулся, вспомнив, какая ее грудь мягкая и упругая, как он несколько минут назад упивался ею.

Лорд Сьюэлл, быть может, предпочитает грудь размером с дыню, но ему нравились яблоки, и яблоки Эверилл были прекрасны.

— Нормальная грудь? — резко спросил Уилл. — Что это значит?

Кейд скривился, услышав возмущенный тон друга; пришлось напомнить себе, что он имеет право возмущаться, ведь он брат Эверилл. Не желая посвящать Уилла в подробности, Кейд сказал:

— У меня есть глаза.