Рыжая проказница

 — Кейд снова усадил ее себе на колени и, удерживая ее, посмотрел ей в глаза: — Зрение у меня улучшилось на второй день после того, как я очнулся.

— На в-второй… н-но…

Он закрыл Эверилл рот рукой и тем положил конец ее заиканию. Когда она утихла, он серьезно сказал:

— Уилл объяснил, что вы стесняетесь своей внешности и можете начать заикаться или станете избегать меня, если узнаете, что я вас вижу. Мне нравилось ваше общество, поэтому, когда Уилл сообщил вам, что я все еще плохо вижу, я не стал опровергать его ложь, — Кейд подождал немного, пока Эверилл это осмыслит, а потом продолжил: — Ваши волосы великолепны, родинка очаровательна, со мной вы не заикаетесь, и мне нравится ваша грудь.

Я буду счастлив, если вы станете моей женой. Теперь вопрос только в том, захотите ли вы выйти за меня.

Эверилл посмотрела на него с недоверием. Хотя она была довольна, что ее грудь ему нравилась, ей было трудно поверить в то, что он находил ее красивой. Но она не могла найти причину, почему он стал бы лгать.

Может, он боится, что она подумает, будто он хочет жениться на ней из-за приданого? Но с какой стати? Это вполне обычное дело, именно поэтому за ней дают такое щедрое приданое, именно для этого приданое вообще существует — чтобы заманить мужа. Честно говоря, Эверилл удивилась бы, если бы кто-то заявил, что хочет жениться на ней не из-за приданого…

— Эйви? — Кейд слегка встряхнул ее, чтобы она обратила на него внимание. — Вы выйдете за меня?

— Да, но…

Она попыталась сообщить ему о своем последнем недостатке, о том, что у нее строптивый характер, но ничего не вышло, потому что он опять поцеловал ее.

Эверилл попыталась сохранить ясную голову, чтобы сделать свое признание в первый же удобный момент, но трудно сохранить голову ясной, когда Кейд вызывает в ней такое потрясение чувств. Ее сорочка каким-то образом упала с ее плеч и собралась вокруг талии. Теперь Эверилл была голой до пояса. Кейд ласкал ее грудь, сжимал, гладил, а Эверилл стонала, ощущая, как по телу разливается тепло.

Тут Кейд на мгновение прервал поцелуй и снова опустил голову к ее груди.

— У меня строптивый характер, — выдохнула Эверилл почти сонным голосом в короткий миг, прежде чем его губы сомкнулись на ее груди.

— Да, — прорычал он, не отрывая губ от ее груди. — Это мне тоже нравится.

Потом он лизнул ее сосок, и Эверилл решила, что пусть уже все остается как есть.