Стальной цветок долины

— Если хочешь спать, откидывайся на меня, — коротко бросил Киан и больше ни слова не сказав, двинулся к невидимой мной тропинке, ведущей через лес.

— Хорошо, — повторила, замерев, от неожиданно напавшей на меня неловкости, я боялась пошевелиться и, казалось, даже не дышала. Не зная, как себя вести с этим мужчиной — терялась. Он был другим… я таких не встречала, рядом с ним меня овладевала необъяснимая робость и стеснительность.

Стараясь отрешиться от сидевшего за моей спиной мужчины, я стала следить за дорогой. Узкая колея вытоптанной травы, вела через редкий лес, тонкие, высокие стволы деревьев терялись над нашими головами.

Спустя некоторое время однообразный пейзаж и мерное покачивание всё же сморили меня. Заваливаясь то вперёд, то набок, я почувствовала, как горячая рука моего спутника, обвила меня и, прижав к своей груди, чуть придержала.

— Надин, тебе нужно поесть, — произнесли над моей головой, размахивая чем-то ароматным перед носом, довольно протянули, — ну вот, проснулась."

"— Мерти, не трогай девушку, — грозно рыкнули голосом Ломана, кто-то беззлобно заворчал и тут же разразился громкий мужской хохот.

— Ты же видишь то же что и я, — возмущённо возразил Мерти, — одна кожа и кости, ей нужно набираться сил, путь ещё долгий.

— Мясо или снова бульон? — спросила сиплым голосом ото сна, с трудом разлепляя глаза, я увидела перед собой счастливое лицо Мерти, в руке которого был насаженный на прут кусок прожаренного мяса.

— Мясо, — с довольным видом произнёс мужчина, посчитав нужным добавить, — ещё час назад бегал в лесу.

— Мы уже остановились?

— Да, на ночлег, — ответил Мерти, помогая мне подняться, — встретились со своими, завтра снова в путь.

— Со своими? — с недоумением пробормотала, принимая кружку с отваром, осмотрелась.

Воинов и правда прибавилось, теперь их было не менее тридцати, все сильные, рослые, большинство с бородами, они сидели недалеко от костра, всего в метрах двадцати от меня и не отводили свой взгляд от нас. От столь явного внимания я вдруг смутилась, ощущая себя, как в сказке с тридцатью тремя богатырями, среди которых где-то ходит их дядька Черномор.