Рыжая бестия

Мальчику сейчас нужен покой и время, чтобы прийти в себя. Можно давать вкусные витаминчики.

Девушка с лёгкостью осмотрела Илью. Ей не составило труда найти подход к ребёнку. Он послушно дал себя пощупать, не побоялся открыть ротик для осмотра, позволил заглянуть в каждое ушко. Другие бы дети уже кричали от страха и извивались, а этому хоть бы хны.

— Вот, возьмите. Все, что необходимо купить. Сбивайте температуру, если понадобится. Этот чай поможет справиться с болями в животике и снизит риск бактериального заражения.

— Огромное Вам спасибо, Нина Романовна!

— Не стоит фамильярничать. Можно просто Нина. Вероника мне всё объяснила. Ребёнок может скучать по матери и это так же сказывается на здоровье. Ваша задача сейчас уделить ему как можно больше заботы и ласки, и сами не заметите, как ему станет гораздо лучше! Надеюсь, мы друг друга поняли? — Она подмигнула мне, мило растягивая улыбку. Достала из сумочки жаропонижающее и дала мальчику выпить сироп.

— Ещё бы! Илюшка всех нас покорил с первого взгляда. Верно, малыш?

— Дя! — ребёнок скривил улыбку и снова поморщился от боли, скрутившись калачиком на кровати. У меня у самой живот свело и голова, будто в тиски попала."

"Неожиданно хлопнула входная дверь. Тяжёлые и быстрые шаги заставили ещё и сердце сжаться от нахлынувшего страха. Неизвестность пугала меня до чёртиков. Неужели пришёл? Бросил всё и примчался к нам? Глаза Кирилла блеснули болью и нежностью одновременно, прожгли насквозь мою душу и тотчас отыскали мальчика.

— Илюшка? — ласково окликнул мальчишку. — Ты чего? Решил заболеть?

Отдышавшись пару секунд, бросился к ребёнку и подхватил его на руки, прижимая к себе.

— Папка Кил! Пап Кил! Я скучал! Ты так долго лаботаешь! Глизли не хочет иглать. Он заболел! Как и я! Тётя доктол меня лечила! Я пил сладкий силоп! Надо мишку лечить! А Катя плакала! Зачем ты кличал? Почему у тебя кловь на луке? Болит?

— Нет. Не болит, малыш.

Вот же ж, маленький предатель... Я захлебнулась эмоциями, не в силах сглотнуть, так больно сжалось горло. Сдержанные слезы душат, а я не могу проронить ни одной солёной капли, чтобы обжечь ими щёки и хоть как-то прийти в себя, чтобы выпустить наружу воспоминания, хлынувшими ручьями, размывая и смешивая ими яркие краски того маленького мира, который я себе нарисовала.