Рождественский поцелуй

В последние несколько дней она видела Оуклифа нечасто, так что возможности поймать его под веткой омелы не представилось. Каждое утро он был занят тем, что обходил дом и близлежащие окрестности, а днем наблюдал за Реджиной, точно ястреб за только что вылупившимся птенцом. Мисс Хевершем бо?льшую часть времени проводила в доме – играла на фортепьяно или беседовала с бабушкой и дядей Эдвардом. Николь тоже старалась не выходить на улицу и тщетно пыталась заняться тем, что ненавидела более всего на свете, – писала письма и вышивала подушки.

– Реджина, – позвала Николь, сидевшая в гостиной у окна.

– Тебе что то нужно? – Мисс Хевершем подошла к кузине и увидела в окно, как Даффин направляется по заснеженной лужайке к черному ходу.

– Посмотри, пожалуйста, не оставила ли я свое рукоделие возле входа для слуг? Я ходила туда, чтобы выглянуть на улицу.

Представив Николь, выглядывающую на улицу, Реджина покачала головой. Вынужденное пребывание взаперти убивало кузину. Наверняка она намеренно оставила там рукоделие.

Добравшись до дальней части дома, мисс Хевершем осмотрелась по сторонам. Никаких следов рукоделия Николь. Внезапно внимание Реджины привлекла записка на буфете, на которой было написано ее имя. Нахмурившись, она взяла записку в руки, но прежде выглянула в окно. Даффин приближался к крыльцу и с минуты на минуту должен был распахнуть дверь.

В этот момент Даффин переступил порог и, проследив за ее взглядом, с подозрением прищурился.

Очевидно, он счел, что мисс Хевершем все подстроила. Но как бы то ни было, Реджина не собиралась упускать представившуюся возможность. Набрав полную грудь воздуха и посмотрев Даффину в глаза, она произнесла:

– Поцелуйте меня. Это же Рождество.

Даффин поджал губы. Над их головами действительно висела ветка омелы, а Реджина выглядела невероятно соблазнительно.

Признание мисс Хевершем о желании контролировать собственную судьбу заставило Оуклифа осознать, насколько она на самом деле смела.