Роковая ночь

Старик был тронут страданиями, выпавшими на долю ханской семьи, и предложил им свой кров. Когда стемнело, все вчетвером они вошли в город, и старик отвел Тимурташа, Алмас и их сына к себе домой. Там он сразу же подозвал к себе одного из слуг и послал его в лавку. Слуга вскоре вернулся в сопровождении двух приказчиков: один из них тащил большой тюк с готовой одеждой, мужской и женской, а другой нес кипу шалей, покрывал, кушаков и тюрбанов. Хозяин дома предложил гостям выбрать себе одежду по вкусу, и Халаф с Тимурташем взяли по кафтану и по тюрбану индийского полотна.

В мгновение ока был накрыт стол. На первое подали превосходную шурпу, к которой полагалось еще два полных блюда осетровой икры. Вся посуда была или фарфоровая, или из древесины сандала и алоэ. Кубки были сделаны из коралла, надушенного серой амброй.

Хан и его супруга, а также Халаф сели за стол вместе с хозяином и отведали всех кушаний, которые им подавались. После шурпы принесли паштет из антилопы и большое блюдо с пловом, в который было накрошено три вида пернатой дичи; а затем — рыбу «циберика», которая водится в Волге и известна как самая вкусная из обитающих в этой реке; наконец, подали два блюда осетрины и жареную кобылью ногу. Все это они запили тремя большими бутылями финиковой водки.

Хозяин размяк. Ему хотелось, чтобы и гости пришли в хорошее расположение духа, но тщетно он пытался развеселить их! Старик сказал:"

"— Что пользы вам так скорбеть об утрате нажитого вами добра? Разве лишиться товаров — такое неслыханное несчастье? Торговцы и путешественники ежедневно рискуют оказаться в вашем положении! Меня и самого когда-то ограбили, и из-за этого я впал в нищету. Хотите, я расскажу вам свою историю? Я думаю, мой опыт сослужит вам когда-нибудь службу, и, кроме того, я хотел бы оказать вам доверие своим рассказом.

И он велел прислуживающим за столом выйти.

ИСТОРИЯ ЦАРЕВИЧА ФАДЛАЛЛАХА, СЫНА ИБН-ОРТОКА, ЦАРЯ МОСУЛЬСКОГО

— Я — сын Ибн-Ортока, последнего мосульского царя, — так начал хозяин дома свою историю, — и мой отец решил женить меня, когда я достиг двадцати лет от роду.