Роковая ночь

Халаф со своим отрядом оказал грабителям сопротивление и перебил немало нападающих, но в конце концов его силы иссякли. Разбойники одержали верх, набросились на драгоценности, которые хан взял с собой из Астрахани. Всех оставшихся в отряде они убили, даже придворных, пощадив лишь ханскую семью. Тимурташ, его жена Алмас и наследник престола Халаф лишились всего: грабители оставили их на склоне горы, раздев до нитки.

Хан, видя себя в таком унижении, задумался, не покончить ли ему счеты с жизнью.

Алмас рыдала. Один Халаф сохранил присутствие духа. Тяжесть последнего несчастья не сломила его.

— О отец мой! О мать! — говорил он. — Не давайте отчаянию овладеть вами, соберитесь с духом. Быть может, небо над нами сжалится и после всех горестей пошлет нам более счастливые дни?

В конце концов ему удалось их убедить.

— Ты прав, сын мой, — сказал ему хан, — нам следует покориться воле Всевышнего…

И они двинулись пешком, потому что разбойники забрали лошадей.

Некоторое время они шли, спускаясь в долины и отыскивая там фруктовые деревья, плодами которых они питались. Потом на их пути оказалась пустыня, где уже не было ни воды, ни фруктов. Ханша едва плелась от усталости. Тимурташ снова пришел в уныние. Халаф из последних сил взвалил себе на спину мать и перетащил ее на некоторое расстояние, потом помог и отцу. Так, перенося их одного за другим, он добрался до таких мест, где кругом виднелись обрывы и пропасти. И хан, и его жена, и Халаф были голодны, измучены долгой дорогой и жаждой; увидев бездонную пропасть, жена Тимурташа от ужаса вскрикнула не своим голосом. Хан опять впал в отчаяние. Его ярость на судьбу была так велика, что он решил немедля броситься с обрыва.

— Я хочу избавить себя наконец от злого рока, который ведет меня и играет мной, как хочет! Любая смерть хороша, если она освобождает от несчастной, презренной жизни."

"— Отец, — возразил ему Халаф. — Вы же сами сказали, что надо покориться воле Всевышнего? Так вот какова ваша покорность! Почему вы так торопитесь предать себя смерти? Пусть будет моей заботой найти выход из этого ужасного места, если мы не смогли перебраться через эти пропасти все втроем.

Отдохните ж немного, успокойте отчаяние, кипящее в вашем уме, а я тем временем отправлюсь на поиски. Я скоро вернусь!

И хан ответил ему:

— Ступай, сын мой. Не беспокойся о нас, мое отчаяние скоро пройдет.