Роковая ночь

Наутро, когда араб и его жена увидели своего ребенка мертвым, они расцарапали лица и посыпали головы пеплом. Чернокожий, услышав их вопли, прибежал в шатер и, притворяясь, что ничего не знает, стал спрашивать о причине их горя. Они указали ему на окровавленную колыбель, где лежал убитый младенец, и он воскликнул:

— О, какова же гнусность этого убийцы! Но, может быть, его можно найти по следам крови?

И они стали искать следы, которые привели к углу, где жила Репсиме; слуга подошел к ее ложу, разворошил его и вытащил окровавленную саблю.

— Чудовище! — закричал тогда араб бедной женщине. — Как могла ты пролить кровь моего единственного сына? — но Репсиме оставалась нема.

— Отруби ей голову этой же саблей, — посоветовал чернокожий.

— Нет, сперва я послушаю, что она ответит на наши обвинения!

Репсиме плакала и ничего не отвечала. Арабка же никак не могла поверить, что это сделала гостья. В конце концов безутешные родители решили, что следует удалить ее из шатра, чтобы сомнения более не усиливали их горя.

Они отказались от мысли наказать ее как-либо, но велели немедленно уходить прочь, и она ушла.

Она брела целый день и к вечеру достигла большого портового города. Там она встретила сострадательную старушку и рассказала ей о своих мытарствах; та пожалела ее и взяла к себе в дом. У Репсиме были с собой еще кое-какие деньги, и на следующий день обе женщины пошли в баню. По дороге они увидели юношу с веревкой на шее и со связанными руками, которого вели куда-то. Репсиме спросила, в чем он провинился.

«Задолжал!» — ответили ей. Старушка пояснила:

— В нашем городе вешают тех, кто отказывается платить долги!

— А сколько он должен? — обратилась она к стражникам.

— Шестьдесят золотых, — отвечали они.

Как раз эти деньги у нее и были. Она попросила позвать кредитора и отсчитала ему весь долг, после чего юношу выпустили на свободу. Удивленные зрители хотели узнать, что за чужестранка уплатила за их соотечественника, и вскоре собралась толпа. Чтобы избежать докучности любопытных, Репсиме пришлось проститься со старой женщиной и уйти за пределы города.

Однако освобожденный юноша стал разыскивать свою избавительницу, и ему охотно пояснили, что она пошла по такой-то дороге туда-то. Ему удалось догнать ее; у одного из дорожных колодцев он остановился, чтобы высказать Репсиме свою благодарность, и предложил стать ее невольником. «Я буду служить тебе, — сказал он, — чтобы отплатить за это доброе дело».

Она отказалась.