Роковая ночь

Поэтому девушка попросила меня:

— Послушай, Абу-л-Фарис, возьми меня замуж! Ты проведешь со мной всего одну ночь, а наутро, как будто в припадке гнева, выгонишь меня из дома. Сделай вид, что ты негодуешь, произнеси формулу развода: тогда понадобится найти временного мужа, чтобы потом мы могли вновь вступить в брак. Ну а для этого выбери того, кто мил моему сердцу! Остальное я устрою сама!

Воспоминание о Ханзаде все еще было мне дорого, и я ответил:

— Я поступлю так, как ты хочешь. Боюсь только, хозяин сочтет меня неблагодарным, станет упрекать, а я привязался к нему и не хочу его огорчать!

— Об этом не беспокойся, — сказала она, — я смогу его утешить!

Тогда я заверил ее, что помогу осуществить ее планы.

Нас сочетали браком, и, выждав приличное время, я сделал вид, что отказываюсь от нее. Узнав об этом, Дехауш пришел ко мне узнать, что произошло между нами, и я объяснил:

— Прекрасная Фахр-ан-ниса отдала свое сердце другому! Я не хочу стоять на ее пути и насильно привлекать к своему ложу, а потому решил развестись, чтобы не быть ей в тягость.

Он посмеялся над моим мягкосердечием и заявил:

— Если все дело только в этом, то тебе нужно вновь жениться на ней, и ты увидишь, что со временем она привяжется к тебе и полюбит.

Я согласился для виду и поспешил в город, чтобы найти для нее временного мужа, а Дехауш вернулся к себе, уверенный, что убедил меня. Тем временем я разыскал того юношу, которого любила Фахр-ан-ниса, и привел его к судье. Он сочетал временным браком дочь Дехауша и ее милого, и они вместе провели ночь.

Наутро молодой человек отказался расстаться со своей новой женой, и я бросился сообщить об этом Дехаушу. Тот спросил:

— А кто он таков, этот временный муж? Дай-ка я погляжу… — и в эту минуту вошел помощник судьи.

— Почтенный господин, — сказал он, — ваш новый зять испрашивает ваше одобрение на заключенный брак. Этот юноша — сын купца Омара, и он обещает наладить отношения между своим отцом и вами.

Дехауш не стал возражать, и вскоре меж двумя семьями воцарилось взаимное уважение и мир.

Я же больше всего радовался тому, что отец Фахр-ан-нисы проникся ко мне после всей этой истории сочувствием и, дав мне свободу, отпустил на все четыре стороны с изрядным денежным вознаграждением.

В тот же день я отплыл на судне, которое шло в Сурат. Там я надеялся пересесть на другое, чтобы добраться до Басры, но все обернулось иначе. Прибыв в Сурат, я отправился бродить по городу, увлекся осмотром достопримечательностей.