Рогатый папа

– Можно подумать, три свидания и один единственный раз близости можно считать за отношения!»

– Я не разрешала хозяйничать на моей кухне, – произнесла я с нажимом. – Вам лучше уйти."

"– Тебе стало плохо, так что я не мог оставить тебя одну, – он невозмутимо пожал плечами. – Нужно же было чем-то себя занять, пока ты в себя приходишь. Тем более что в холодильнике у тебя шаром покати. Пришлось доставку продуктов вызвать, чтобы хоть что-то приготовить. Ты в курсе, что беременным надо хорошо питаться?

Он укоризненно покачал головой и вздохнул так, словно вдалбливает третьекласснице дважды два.

– Кстати, ты все ешь? Какие-то особые предпочтения или алергия?

– Только на лаванду... – машинально ответила я, но тут же смутилась, чувствуя, как щеки заливает краской.

Боже, какой стыд! Он копался у меня в холодильнике, а я там полгода, наверное, не мыла! И в шкафах столько пыли…

– Лучше бы «Скорую» вызвали! – постаралась упрекнуть его в ответ. Получилось куда резче, чем хотелось бы. А нечего рыться там, где не просят!

– Зачем? – он удивленно приподнял брови.

– Осмо… трел? – повторила эхом, чувствуя, как ладони буквально гореть начинают от нестерпимого желания ударить эту самодовольную напыщенную сволочь. – С какой стати?!

– Как врач, – кивнул он и, видя, что я не понимаю, добавил, – я закончил медвуз с отличием, лет этак… хм… шестнадцать-семнадцать назад. Как время летит. Год отучился в ординатуре, но так и не закончил.

– Ух ты… – от неожиданности я даже злиться перестала.

Нагицкий – медик? Кто бы мог подумать. Затем прикинула, во сколько обычно заканчивают учиться…

– Я думала, вам еще нет сорока, – не слишком вежливо брякнула я, лишь затем опомнившись, что я такое несу. Какая мне разница, сколько ему лет. Будь он хоть трижды доктором медицинских наук, пусть убирается из моей квартиры.

– Нет, нет, – обезоруживающе улыбнулся он.

И пока я пыталась понять, во сколько же он мог закончить свой вуз, он, не дожидаясь ответа, успел поставить передо мной целую тарелку и сам сесть рядом.

– Ешь, – подтолкнул ко мне ложку, – и пока ешь, я расскажу тебе, как мы будем жить дальше.

– Мы? – я чуть не подавилась на этих словах. – Подождите, о каких «мы» может быть речь?

– Ирочка… – тяжело вздохнул Герман.