Рогатый папа

Мысли хаотично метались вокруг, решать надо было прямо сейчас, а я не могла заставить себя даже сдвинуться с места. На глазах выступили слезы.

Я ведь видела, как он сделал почти невозможное. Как он спас Галку. И он спас меня после отравления…

Могу ли я просить его о чем-то, когда сама же сбежала от него?"

"Набрав дрожащими руками на телефоне нужный номер, я прижала аппарат к уху, напряженно вслушиваясь в длинные мерные гудки.

– Ирочка. Ты где? – услышала я вместо приветствия. Голос был ласковым, спокойным и, вместе с тем, на каком-то подсознательном уровне я чувствовала, как взбешен его владелец.

– На дороге, не далеко от твоего дома. Мне нужна помощь… Герман. У меня кровь. – последнее я уже прошептала, не в силах сказать это спокойно. В трубке послышалось молчание. Сердце от страха грохочет так сильно, что заглушает все звуки вокруг. Напряжение Германа через трубку было почти осязаемо.

Внезапно на меня словно опустилась черная туча и накрыла своим бархатным покрывалом. Я обернулась посмотреть, от кого это падает такая огромная тень.

Широкоплечий мужчина под два метра ростом. Накачанный, в одной футболке и шортах, нисколько не скрывающих его огромные бицепсы и тренированные волосатые ноги. Лицо загорелое, обветренное, заросшее многодневной черной щетиной.

Но не его рост и суровый вид были самыми шокирующими и пугающими. А огромные, загнутые назад рога, венчающие голову, и черные белки глаз.

– Привет. Кажется, это ты носишь моих внуков? Я угадал?

Глава 9

Когда Антон доложил, что Светлана пришла к нему в очередной раз, то Нагицкий сначала решил, что это шутка.

– Дорогуша, ты слишком часто тут бываешь. Не находишь?

– Герман Игнатьевич. Я принесла сумку Ирины. – она оглянулась на коридор, и указала в сторону двери. – Там ее оставила… Вы Ирину с собой увезли. Я переживала. С ней все в порядке?

– Вполне, – после этой фразы комната погрузилась в тишину. Нагицкий чуть поморщился. Он ненавидел, когда понапрасну отнимали его время.

– А таблетки?.

Она так неуверенно мялась рядом с его столом, не зная куда девать собственные руки, что задела коробку со скрепками. И тут же, поняв, что натворила, кинулась собирать их, встав на четвереньки.

– Сейчас… я все соберу. Простите, пожалуйста, я такая неловкая…

Еще никогда прежде Герман не видел столь нарочито эротичного собирания скрепок.