Реанимация судьбы

Помню, со стипендии всегда в букинистический ходил, выискивал редкие издания, нашел даже самое первое издание «Анналов хирургической клиники» Пирогова, представляете?

Я даже рот открыла от удивления:

– Да это ж сколько стипендий бы понадобилось?! Оно ж бесценное почти!"

"У меня эта книга была, маме кто-то подарил, но издание было, конечно, далеко не первое.

– Не знаю, где он деньги взял, но купил, это я вам точно говорю – хвастался потом в институте, мы от зависти аж дышать забыли.

– Могу себе представить…

– А больше… – Филипп пожал плечами.

– Ладно, разберемся, – вздохнула я, поняв, что информации получила куда меньше, чем рассчитывала.

– Вы не хотите с ним контракт подписывать?

– Почему же? Он отличный хирург, с чего бы мне не хотеть его взять? Оперирует он прекрасно, есть собственный почерк.

– А-а, – слегка успокоился Филипп. – Я уж переживать начал – вот, думаю, посоветовал вам хирурга…

– Вы тут ни при чем, Филипп Аркадьевич, и однокурсник ваш как хирург меня устраивает, – протянула я, задумчиво глядя в стенку поверх головы Басалаева.

Филипп вдруг покачал головой:

– Не уверен, Аделина Эдуардовна. Мы проучились вместе с первого курса, потом в интернатуре вместе были, а я даже не знаю, кто у него родители. Он неплохой, – в который уже раз повторил он, – неплохой, но закрытый, как банковская ячейка – у кого-то, конечно, есть ключ, но вот у кого – непонятно.

– В общем, посмотрим, – снова вздохнула я. – Вы идите, Филипп Аркадьевич. Спасибо за разговор.

Басалаев ушел, а я снова задумалась. В сущности, ну что я прицепилась к этому Авдееву? Зачем мне его внутреннее устройство? Оперирует отлично, всем требованиям соответствует, со временем можно и в науку его подтолкнуть, наверняка сможет что-то дельное предложить. Какая разница, ест он овсянку утром или яичницу? И то, что я опасаюсь всего, что не понимаю, это только моя личная заморочка, не имеющая отношения к Авдееву вообще.