Рецепт счастливого развода (СИ)

Он много и упорно работал, а с моей помощью он составлял вдвое больше договоров, проверял вдвое больше материалов дел и его, конечно, отмечали особо, хвалили. Часто я сидела ночами над его бумагами. Ну, в общем, всё шло по плану.

Получив приглашение на работу в “Юриад”, Семён пригласил меня в шикарный ресторан - отметить грандиозное событие.

Мы были счастливы, что мы - команда. Такие умные, трудолюбивые и крутые! И умеем добиваться поставленных целей.

С того момента прошло девять лет, и теперь я стояла на нашей уютной кухне с тарелкой в руках.

Конечно же, я сейчас не думала об этих годах, посвященных домашнему быту и Сёминой работе.

Всё моё внимание поглотило сообщение, которое всплыло на экране телефона моего мужа. Он сидел ко мне спиной, и не видел, что я в этот момент от буфета повернулась к нему. Поэтому спокойно держал телефон в руках и читал следующее: “Я до сих пор под впечатлением! Согласна, нужно отметить обязательно.

Если бы не эти сердечки, я бы и внимания не обратила на какой-то там текст. Но они прямо-таки заплясали передо мной, как искры, которые сыплются из глаз, когда человек получает по голове.

Я постояла несколько секунд, собираясь с мыслями. Потом продолжила машинально накрывать на стол.

Мы сели за стол. Семён с удовольствием уплетал голубцы, читая новости на планшете. Для него крах нашей с ним жизни прошел незамеченным. Телефон его лежал теперь между нами, и я не могла отвести от него глаз. А может, там не то, что мне показалось? Спросить было никак невозможно. Я и так, и эдак подбирала слова, но всё казалось глупым. Сёма найдёт, что мне ответить. Он хороший адвокат и сумеет защититься в таком простом деле.

-У вас же сегодня было последнее слушание? Решение вынесли? - выдавила я из себя вопрос, который мог хоть в какой-то степени осветить ситуацию.

-Что? А, да. Мы выиграли.

-А почему ты ничего не рассказываешь? Мне ведь тоже интересно. Как-никак три месяца каждый документ вылизывала, и твои выступления…

Я делала вид, что ем, но не смогла бы проглотить ни кусочка от обиды, всё сильнее сжимающей моё горло.