Пари, милорд!

 – Интересно, кому это нужно?

Я снова попыталась незаметно выдернуть руку из плотного захвата главы магполиции, и снова ничего не вышло. Каллеман держал крепко.

– Стойте смирно, – бесстрастно посоветовал он, и этот механический, лишенный малейших эмоций голос заставил меня вздрогнуть.

Дамы зашушукались громче, поглядывая то на меня, то на Стейна. Я тоже посмотрела на мужа, но тот не спускал глаз с Каллемана.

– Эрик.

Стейн сказал это с нажимом, и мне показалось, что между ним и главой магполиции происходит безмолвный диалог.

– Я сам все видел, Рольф, – ответил Каллеман.

– Отпусти, – твердо сказал Стейн, и в его глазах мелькнули алые всполохи.

Каллеман еле слышно выругался и неохотно разжал пальцы.

– Софи, иди ко мне, – велел Стейн, и в его голосе прозвучали неожиданно теплые нотки.

Я шагнула вперед, и муж протянул мне руку, в которую я изо всех сил вцепилась. И в тот же миг страх, сжимавший сердце, отступил.

– Рольф, ты совершаешь ошибку, – тихо процедил Каллеман, но Стейн лишь упрямо вскинул голову.

– Представление окончено, – ни к кому не обращаясь, произнес он и посмотрел на меня. – Идемте, Софи, – тихо сказал муж, и его кресло пришло в движение."

"Каллеман выругался себе под нос и направился за нами. Люди расступались, провожая взглядами и шепотками, совсем как тогда, когда мы только появились в зале. Но если в начале вечера чужое внимание скрывало обычное любопытство, то сейчас оно стало недобрым, жадным, напряженным. Я чувствовала касания чужой магии, напоминающие короткие вспышки.

– Выше голову, Софи. Не позволяйте шакалам почувствовать ваш страх, – еле слышно, почти не разжимая губ, произнес Стейн и сильнее сжал мою руку.

Я вскинула подбородок и двинулась по образовавшемуся проходу, ни на миг не опуская глаз. Внутри теснились вопросы, на которые у меня не было ответов. Что произошло? Стейна пытались отравить? Но кто? И когда яд успели подсыпать в бокал?

Мы добрались до распахнутых парадных дверей и спустились на лифте в холл первого этажа.

– Ничего не бойтесь, Софи, – тихо сказал мне муж, когда мы оказались на площади перед домом. – Я никому не дам вас в обиду.

– Вас пытались отравить?

Я напряженно смотрела на мужа.