Развод в 50. Двойная жизнь мужа (СИ)

Слава богу, но эта женщина наконец покидает палату, так не и приблизившись к Гордею. Отчего мне легче, безусловно. Я бы не выдержала, если бы ее пальцы коснулись мужа.

Ева вдруг медленно наклоняется ко мне, её лицо теряет привычную уверенность, и она почти шёпотом говорит:

— Мам…

В голосе что-то странное, что-то, чего я раньше не слышала. Осторожность? Страх? Я моргаю, пытаясь разгадать выражение её глаз.

— Что?

Она смотрит в сторону, будто ищет кого-то. Или боится, что нас подслушают.

— Паша… — её губы сжимаются, она нервно облизывает их.

У меня внутри что-то сжимается. Сердце замедляет ход, а в горле пересыхает.

— О чём ты?

Ева отводит глаза. Она мнёт ткань футболки в пальцах, морщит лоб, словно пытается найти правильные слова.

— Не здесь, мам, — наконец отвечает, выдохнув с шумом. — Позже.

И в этот момент я понимаю: этот разговор будет важнее, чем я думала. И внутри меня холодеет от количества тайн и недомолвок.

Глава 31. Ольга

Зал ожидания стал уже вторым домом, а у меня дома ребенок, который вынужден оставаться с няней.

Тем более, когда они здесь. Обе. Она чувствует свою силу. Врач общается только с ней, только у нее подробности состояния Гордея. А я…мне приходится склонять голову, чтобы получить хотя бы крохи информации, которую она нехотя озвучивает.

Поправляю волосы в хвосте, глядя на рядом стоящий пакет. Он всегда с удовольствием ел мои котлеты, вот и сейчас захочет."

"Аккуратно снимаю пальто, складывая его в несколько раз, и убираю в пакет.

Наверняка Марта отсюда и не уходила, не зря оплатила палату, и мне тяжело оставлять его здесь с ней…но я всегда знала о ней.

Прикрываю глаза, вдыхая воздух поглубже. Не стучусь в палату, а сразу опускаю ручку и заглядываю.

Он лежит на койке все в том же положении, и вокруг никого. Радуюсь минутке наедине и тихонько закрываю дверь.

— Привет, Гордей, — с улыбкой шепчу, оставляя пакет с едой на тумбе: — Я тут твое любименькое принесла…

Отодвигаю подальше букеты цветов, что стоят.

Иду к окну, закрыть его, чтобы ему было комфортнее. И возвращаюсь к койке.

— Как ты, милый? — вглядываюсь в расслабленное лицо такого сильного мужчины и хочу коснуться, вопреки всем этим приборам.

— На вашем месте, я бы этого не делал, — вдруг звучно раздается в палате.