Развод в 50. Двойная жизнь мужа (СИ)

Всё та же сдержанная простота: гладко убранные волосы,которые мне кажется она никогда не распускает. Аккуратная, словно с иголочки, шелковая рубашка персикового цвета, отсутствие лишних деталей. Она не носит ярких украшений, не пытается выглядеть лучше, чем есть, но её сдержанный образ говорит о чём-то неуловимо властном. Человека, привыкшего держать себя в руках. Привыкшего к тому, что его слушают.

И всё же я чувствую подвох.

Она подходит ближе, а в её глазах — настороженная мягкость. Как будто пытается разглядеть мою реакцию прежде, чем сказать что-то важное.

Она ставит термос на небольшой столик и кидает взгляд на койку, где лежит Гордей. Ревность бурей поднимается тут же к горлу, но я сдерживаюсь. Хотя это невыносимо сложно.

В ее взгляде точно есть чувства, не знаю насколько их много, но я их вижу. И это меня медленно ломает.

— Ты, наверное, уже заметила, как это сказывается на Еве, — её голос ровный, почти задумчивый.

Я молча смотрю на неё. Серьезно? Ты хочешь со мной обсудить мою дочь? Вот так просто?

— Я разберусь с Евой сама.

— Она… на грани. — Ольга делает едва заметный жест рукой, словно невзначай. — Ты сняла для вас палату, но она всё равно не отдыхает, не спит, сидит в ожидании. Это плохо для неё.

Я понимаю, к чему она ведёт, но жду, что ещё скажет."

"Ольга делает несмелый шаг в сторону Гордея, жадко осматривая его полуголую грудь со слегка поседевшими волосками, за которые сейчас цепляются приборы.

И я абсолютно интуитивно подлетаю к его койке, поправляя одеяло, которое и так лежит ровно.

— Просто… может, ей стоит провести пару дней в спокойной обстановке? — Ольга смотрит на меня внимательно. Делает шаг назад с явным недовольством. — Там, где ей не нужно сидеть взаперти, слушая больничные звуки.

Я напрягаюсь.

— Ты хочешь, чтобы она поехала к тебе?

Ольга задерживает дыхание, затем делает короткую паузу перед ответом. Её пальцы чуть сжимаются на ремешке сумки, прежде чем она мягко улыбается:

— Я думаю, она могла бы провести время в окружении людей, которым она не безразлична.

Бам! Сердце резко ударяет о ребра, почти ломая преграду. Я не отвожу взгляда.

— Почему ты это предлагаешь?

Едва заметное пожатие плеч.

— Потому что ей сейчас сложно.

Я вжимаю пальцы в подлокотник кресла, чувствуя, как ногти вонзаются в ткань.

— Ты действительно хочешь помочь? Или просто хочешь, чтобы она привыкла к твоему дому? Чтобы она стала частью вашей семьи?

Она не моргает.