Развод. Цена моего прощения (СИ)

Но заставляю себя встать, натягиваю джинсы. Разворачиваюсь и смотрю ему пристально в глаза. У меня в голове только один вопрос:

— Зачем?

— Ты моя.

— Я не твоя, и никогда твоей не была.

— Ошибаешься.

— Ты мне противен.

— Зато теперь не тянет вернуться. Ведь так? — поправляет брюки. Я поражаюсь его спокойствию.

— Ненавижу тебя.

— Ты это уже говорила.

Нет. Обращаться теперь к нему с просьбой о помощи я точно не буду.

Иду к двери, открываю замок. Он не держит. Отпускает спокойно.

Чёртов псих! А ещё трус, потому что я знаю, для чего он это сделал.

Глава 40

(Кирилл)

Смотрю, как за Леной закрывается дверь. Удерживаю себя на месте. Пусть идёт. Не могу видеть её глаза. Она может молчать и ничего не говорить, но её глаза всегда выражают все её мысли.

Пробовал заменить другими — всё не то. Они другие, не так смотрят, не так кончают, не так прикасаются — всё не так, потому что они не Лена.

Сажусь на стул, сдавливаю голову руками. Хочется броситься за ней, умолять простить, просить вернуться, но продолжаю сидеть.

Но ведь я ждал, что умолять будет она. Поныкается без денег и вернётся, а она гордая. И талантливая. И совсем другая, не такая, как все. Поэтому и тянет. Даже, когда трахаю, умудряется сопротивляться. Хочу её подчинить, хочу чтобы была моей, чтобы как другие умоляла её любить, а она не просит. Ни о чём не просит.

Телефон разрывает от вибрации. Прихожу в себя. Пытаюсь собраться. Наташа звонит. Как же меня достала эта тварь. Лена чуть не спалила все мои планы. Я догадывался, что это она за моей спиной, слила всю инфу Ланбину. Еб***ий репортёришко.

От одной мысли, как он смотрел на Лену, хочется его придушить, но пока нельзя.

— Да? — беру трубку.

— Кирилл Борисович, вы где пропали? Ланбин же уйдёт.

— Сейчас иду.