Развод. Я тобой одержим

Знакомства с родителями, как нетрудно догадаться, в моей жизни никогда не было. Марат дядю перед фактом поставил. Плевать ему было на всех.

А тут я вообще не при делах, но меня под микроскопом изучат и найдут недостатки.

В этот момент на лестничную клетку из квартиры Ливневых вываливается тучная женщина. Не сразу, но я ее узнаю.

Она меня тоже.

Гримаса шока и неприязни её лицо искривляет. Только и может вымолвить:

– Ты?!"

"Глава 25"

"Ситуация неприятная, но, видя, как у Натальи Викторовны краснеют уши, я едва смех сдерживаю.

Сколько лет прошло с момента моего выпуска из детского дома, а она не изменилась – грузная, хмурая, испепеляющая взглядом каждого, кто на пути попадется.

Вечно всеми недовольная. Мной в особенности.

– Булавина, что ты тут делаешь?!

Не сразу понимаю, что ко мне обращается. Я свою девичью фамилию давненько не слышала.

– Здравствуйте, Наталья Викторовна! – рапортую бойко. – Рада Вас видеть.

Азарт откуда-то берется.

Не сказать, что я рада видеть одну из своих «надзирательниц».

Любви особой между нами не было. А если быть честной, то нас с Маратом она терпеть не могла, особенно после того, как мы с ним ночью сбежали. Гуляли по городу до утра.

Марат сделал мне сюрприз. Каким-то образом договорился, чтобы каток не закрывали на всю ночь, и много часов учил меня на коньках кататься. Хотя бы стоять.

Его после этого забрали вскорости, а я осталась выслушивать нравоучения о своем неподобающем поведении.

Секса у нас не было, но Наталья Викторовна в это не верила и на следующей медкомиссии настоятельно рекомендовала гинекологу меня хорошенько проверить на наличие девственной плевы.

Крайне унизительно было!

Надо ли говорить, что уже к пятнадцати годам у нас не все девочками оставались? А влетело именно мне!

Сейчас если она и замечает мою подчеркнутую вежливость, то никак ее не комментирует, резко внимание на сына переключая.

– Георгий, как это понимать?! Я приехала, а вас дома нет! Сумки самой нести пришлось.

Я перевожу взгляд на него, с ходу считывая раздражение Ливнева.

– Ты же знаешь – у Лизы логопед сегодня. Надо было предупредить, мы бы за тобой заехали, – бросает он.

– И время нашел бы? – поджав губы, на меня недовольно смотрит. Будто бы ждет, что я развернусь и сбегу.

Мысль такая меня посещает.

Мое прошлое – это не то, куда бы вернуться хотелось.

За семь лет жизни в браке мне казалось, что я переросла неуверенность и ту гору комплексов, что когда-то копились во мне с каждым годом, проведенным в интернате.