Развод. Я тобой одержим

Слез столько, что я забывать про них начинаю.

– Малышка, убрать можно любого. Дело лишь в заинтересованности вопросом и в финансировании. В остальном, уверяю тебя, сплошное бессилие, – разводит руки в стороны, словно каясь. – Марат знал, на что идет.

Сколько ещё оттенков у бессилия?! Я ненавидела его за предательство, а сейчас всё готова отдать, лишь бы он был жив.

– Он ведь ничего плохого не сделал! Я понимаю, деньги большие, но это не повод…, – обхватываю лицо руками, стараюсь дышать глубоко.

– Рорик, ты девочка, – поправив брюки, Наиль опускается на корточки перед моей постелью.

– А как же поддержка?

– Находясь рядом, ты её оказывала, – растирает ладонью щеку, покрытую темной щетиной, будто проверяет, не пора ли бриться. – Мы с тобой знаем – Марат очень сложный, тяжелый человек. Другой не выжил бы в нашей среде. Херни понаделал он немало, но я тебя очень прошу – сына его не лишай. Иначе он окончательно с катушек слетит. Немного подлатают, и вы поговорите.

– А ещё повреждения? – я видела руку, наверняка и другие есть…

Ком, образовавшийся в горле, не могу проглотить. Ещё немного, и начну задыхаться.

Мне наплевать на эстетику, хочу знать, в каком он состоянии находится!

Человеческая жизнь – наивысшая ценность. Иначе никак.

В интернате, когда гасили толпой одного, и то останавливались, видя пограничное состояние. А тут брат… Родная кровь! Как такое возможно?!

– Я не проверял, но, думаю, по части потенции проблем не должно быть.

Бесит его нежелание рассказывать!

Каждый самостоятельно делает выбор, что помнить – хорошее или плохое. Любовь или боль.

Несмотря на то что Марат преподнес мне непомерную боль, в моменте я вспоминаю другое. То время, когда мы вдвоем были счастливы.