Разрушительная игра

 – У нее под глазом дернулась мышца, но в остальном она никаких эмоций не проявила. – Что-нибудь еще, ваше высочество?

Проворна и эффективна до самого конца.

– Нет, – ответила я, испытывая странную меланхолию. Мы с Элин никогда не были близки, но наступил конец целой эпохи. – Вы уволены.

Она коротко кивнула и вышла. Элин не любила драмы и знала меня достаточно хорошо, чтобы понимать, когда я настроена решительно.

– Ты тоже, – обратилась я к Микаэле.

– Бриджит, клянусь…

– Мне нужно все обдумать. – Может, когда-нибудь я ее прощу, но предательство было еще свежо, и пока никакие слова не смогут приглушить эту боль.

– Справедливо. – У нее задрожал подбородок. – Я правда пыталась помочь. Элин была так убедительна. Когда она сказала, что между вами с Рисом что-то происходит, сначала я даже не поверила. Но потом вспомнила, как вы друг на друга смотрите и тот случай, когда ты долго не открывала дверь кабинета… все совпадало.

– Микаэла, пожалуйста. – Я прижала пальцы ко лбу. Голова болела почти так же сильно, как сердце. Если бы я была прежней Бриджит, возможно, я бы закрыла глаза на ее проступок, но больше я такого допустить не могла. Я хотела окружить себя надежными людьми. – Не сейчас.

Микаэла тяжело сглотнула – ее веснушки ярко выделялись на бледной коже – и ушла, больше не пытаясь оправдаться.

Я резко выдохнула. Разговор оказался короче, но тяжелее, чем я ожидала – даже после нескольких недель мысленной подготовки.

Наверное, невозможно полностью подготовиться к увольнению одного из самых старых сотрудников и одновременно к прощанию с одной из самых старых подруг.

Я услышала, как сзади подошел Рис. Он не стал ничего говорить. Просто провел ладонями по моим плечам, массируя большими пальцами мышцы.

– Я надеялась, ты ошибся.

Я уставилась туда, где сидела Микаэла, не в силах отделаться от ощущения, что меня предали.

– Принцесса, я никогда не ошибаюсь.

Я хихикнула, немного сняв напряжение:

– Могу припомнить несколько случаев.

– Да? Например? – с веселым видом уточнил Рис.

Я понизила голос, изображая его.

– Во-первых, я не лезу в личную жизнь клиентов. Я здесь, чтобы защитить вас от физического вреда. И точка. Не чтобы стать вашим другом, поверенным и так далее. Так мои суждения остаются беспристрастными. – Я вернулась к обычному голосу.