Разрушительная игра

 – Судя по тону, сюрприз его отнюдь не порадовал, и он демонстративно не замечал меня, когда мы зашли в его большой, обшитый дубовыми панелями кабинет.

Мы с Бриджит сели напротив спикера. Обстановка кабинета говорила о холодности владельца – никаких личных вещей, кроме университетских дипломов в рамках, висящих на стенах.

Я изучал Эрхолла, пытаясь найти между нами сходство. Заметил намек в изгибе скул и наклоне лба. Не настолько очевидное, чтобы о нашем родстве догадался незнакомый человек, но, если приглядеться повнимательнее, различить его было возможно.

Я моргнул, и сходство исчезло, сменившись уставшим лицом и холодными расчетливыми глазами.

– Итак, – Эрхолл сцепил пальцы под подбородком. Его губы были сжаты и напряжены, как и остальное лицо, – сама кронпринцесса посетила мой кабинет. Чему обязан такой честью?

– У меня есть пункт повестки для следующей парламентской сессии. – Бриджит излучала авторитет, и во мне вспыхнула гордость. Она прошла долгий путь со дня, когда мы сидели в ее номере в Нью-Йорке и смотрели по телевизору отречение Николая.

Эрхолл пристально посмотрел на нее и расхохотался. Громко.

В горле клокотал рык, но я заставил себя молчать. Сейчас выступает Бриджит.

– Я думал, вы опять хотели обсудить вопросы гражданских писем, – сказал Эрхолл. – Боюсь, этого я сделать не смогу.

Бриджит лишь улыбнулась на его деспотичную угрозу:

– Боюсь, вы меня неправильно поняли. Это не просьба, и я уверена: парламент достаточно компетентен, чтобы решить несколько вопросов за один раз.

Смех Эрхолла умолк, а лицо ожесточилось.

– При всем уважении, ваше высочество, парламент консультируется с короной из вежливости, но никто, даже его величество, не может диктовать закон."

"– Отлично, ведь я не диктую закон. – Бриджит скрестила ноги. Она сидела с идеально прямой спиной и свысока смотрела на спикера. – Я прошу вас его отменить.