Разрушительная игра

– Простите, не расслышала, – вежливо сказала я.

Снова бормотание – и рдеющая от застенчивости лысина.

Я сделала нам обоим одолжение и замолчала. Интересно, кто заставил его прийти сюда и кому из нас сейчас более неловко – ему или мне.

Я подавила зевок и оглядела бальный зал в поисках чего-нибудь интересного. Дедушка беседовал в углу с министрами. Микаэла парила возле десертного стола, флиртуя с незнакомым мне гостем, а Андреас пробирался сквозь толпу, напоминая… ну… змею.

Жаль, здесь нет моих подруг.

Мне нужен перерыв. Хотя бы маленький. Просто перевести дух.

– Извините, – сказала я так резко, что удивленный Альфред споткнулся и чуть не выбил поднос из рук проходившего мимо официанта. – Мне нехорошо. Вы не возражаете, если я прерву танец? Мне ужасно жаль.

– О, вовсе нет, ваше высочество, – сказал он. Мне наконец удалось четко расслышать его слова – в них звучало облегчение. – Надеюсь, вам станет лучше как можно скорее.

– Спасибо. – Я украдкой глянула на Элин. Она повернулась ко мне спиной, болтая с обозревателем светской хроники, и я выскользнула из зала прежде, чем она увидела.

Я поспешила по коридору в уборную, спрятанную в тихой нише, наполовину закрытой гигантским бронзовым бюстом короля Фридриха I.

"Я заперла дверь, села на крышку унитаза и с облегчением скинула туфли. Платье колыхалось вокруг, словно облако из бледно-голубого шелка и тюля. Оно было великолепно, как и мои серебряные туфли, и бриллиантовое колье на ключицах, но все, чего мне отчаянно хотелось, так это переодеться в пижаму и заползти в постель.

– Еще два часа, – сказала я. Или, может, три. Точно не больше трех. Похоже, я уже потанцевала со всеми мужчинами в зале, но ни на шаг не приблизилась к замужеству.

Я закрыла глаза и уронила голову на руки. Не думай об этом.

Если я начну думать, как за мной наблюдает вся страна и что кто-то из мужчин в зале, вероятно, мой будущий муж, я сойду с ума. А если начну думать об одном человеке – грубом, со шрамами и глазами, от взгляда которых плавится сталь, и руками, под которыми плавлюсь уже я, – то окажусь на пути, который может привести только к гибели.