Разрушительная игра

 – Я протянула ему маленькую оливковую ветвь в знак мира – мне совершенно не хотелось вступать в открытую конфронтацию с кузеном на весь следующий месяц… или сколько там он собирался здесь оставаться. – Но мне нужно возвращаться на встречу. Поболтаем позже.

Под «позже» подразумевалось – как я надеялась – никогда.

– Конечно. – Андреас кивнул и бросил на нас с Рисом последний взгляд, прежде чем исчезнуть в коридоре.

Я подождала добрых пару минут, прежде чем расслабиться.

– Кажется, твой кузен – говнюк, – сказал Рис.

Я рассмеялась, и напряжение между нами наконец рассеялось.

– Не кажется. Так и есть. Но он член семьи, так что деваться некуда. – Я покрутила кольцо на пальце, пытаясь найти тактичный способ вернуться к предыдущему разговору. – Насчет случившегося до того, как нас прервал Андреас…

– Я вернулся, потому что хотел, – сказал Рис. – И… – он сделал паузу, будто размышляя, стоит ли говорить то, что он собирался, – я не хотел, чтобы ты разбиралась со всем этим дерьмом в одиночестве. – Он указал на роскошные интерьеры.

Одиночество.

Он сказал это уже второй раз. Сначала в выпускной вечер, и вот теперь. И оба раза был прав.

Я пыталась, но не могла назвать гнетущее чувство пустоты, преследовавшее меня с тех пор, как ушел Рис. Оно подкрадывалось ночами, когда я лежала в постели и пыталась думать о долгожданных событиях грядущего дня. Оно охватывало меня в самые неожиданные моменты – например, когда я была в центре событий или притворялась, что смеюсь вместе со всеми.

Теперь у него появилось имя.

Одиночество."

"– Ну, – я улыбнулась, пытаясь скрыть, как сильно на меня подействовали его слова, – рада твоему возвращению, мистер Ларсен. По крайней мере, когда ты не ведешь себя как первоклассный сам-знаешь-кто.

Он усмехнулся:

– Рад вернуться, принцесса.

Именно такого воссоединения я и хотела. Мне не нравился Андреас, но, по крайней мере, его появление растопило лед между мной и Рисом.

– Что теперь будем делать? – Что бы мы ни говорили, он был больше, чем мой телохранитель, и в глубине души мы оба это знали.

– Ты делай, что угодно, – сказал Рис. – А я буду тебя оберегать. Точка.

– Послушать тебя, так все очень просто.

А реальность так сложна. Из-за Коста-Рики, его отъезда и возвращения именно в тот момент, когда на меня обрушилась необходимость найти «подходящего» мужа, я чувствовала себя мухой в паутине тайн и обязанностей, из которой не могла выпутаться.

– Все просто, – сказал Рис со спокойной уверенностью.