Растопи мое сердце

Почему ты не даешь никому интервью? Неужели боишься?

– Кого? Тебя что ли? – в этот раз Артем даже сдерживаться не стал, засмеялся: громко и противно. Мне захотелось его ударить. Кто-нибудь вроде Кошкиной сделал бы это сразу и во всю силу, однако рукоприкладство наверняка поставило бы крест на моей карьере.

Так, без паники!

– Журналистов, – я намеренно пропустила идиотскую подколку мимо ушей.

Артем неожиданно резко свернул в дорожный карман, затем наклонился ко мне и прошептал на ухо.

– Я терпеть не могу людей, которые пишут откровенный шлак.

– Журналисты – это люди, которые орудуют фактами! – воскликнула я. Его слова почему-то оставили неприятный след у меня в груди. Я всем сердцем любила свою будущую профессию, и видела в ней особый смысл. Борьбу за справедливость!

– И создают пропаганду, на которую ведутся идиоты, – выплюнул с каким-то отвращением Артем. Я стиснула челюсть, продолжая мечтать проехаться по его проклятой физиономии.

– Говорит человек, который всем представляется разными именами, – я тыкнула в его широкую грудь пальцем.

– Мы, конечно, можем потягаться в словесном батле, но, – Артем резко схватил меня за руку и дернул на себя. Я уперлась ладонью ему в плечо, и стала ерзать, пытаясь вырваться. Однако он держал крепко, бескомпромиссно.

– Отпусти! – прошипела, сверля его взглядом.

– Отработаешь и будет все в шоколаде!

– Да?

– Да!

Но я терпеть этого не стала, а провернула кнопку открывания двери и кинулась наружу.

Так, что теперь делать?

– Хватит от меня бегать, Тая…

Он поддался вперед, я закрыла глаза, подумала, почему бы не подыграть мудаку? Никогда не считала себя крутой актрисой, но ситуации заставляют нас становиться сверхлюдьми.

Так тебе! Выкуси! За все мои слезы! Козел!

– Твою! – завопил парень, отшатнувшись от меня.

– Не бывать этому, понял? – прорычала я. Наблюдать как мой обидчик корчится, было забавно. Потом он правда стал выпрямляться, и моя уверенность пропала. Вот же, блин… Пора делать ноги.

– Еще увидимся, – хриплым от волнения голосом произнесла.