Пышка с характером

Нет, она не была меркантильной, и новый русский в качестве зятя ее бы тоже не устроил, но нищий лаборант… Если бы он хоть человеком был хорошим, а тут такое ничтожество. Семья у них среднего достатка, заподозрить Виктора в корысти сложно, если только…

– А где вы живете?

Вопрос застал его врасплох и ударил по больному месту. Решив давить на жалость, Виктор наябедничал на Марусю, сообщив, что она учинила скандал с его женой, в результате чего он остался без крыши над головой.

– Но я не сержусь, – добавил Виктор, томно глянув на Марину, гремевшую тарелками.

Не на ту напал! Ей стало ясно: мужик остался без жилплощади и пытается теперь обвинить во всем Марусю. Хотя дочь, конечно, приложила руку к этому делу.

– И какие у вас планы? – сурово спросила мама.

Виктор проворно сполз на пол, приняв коленопреклоненную позу, и, картинно взмахнув тощими клешнями, произнес:

– Я пришел просить руки вашей дочери.

– В подобных случаях принято приходить не с пустыми руками, – язвительно заметила Валентина Макаровна.

Маруся шкрябала половником по внутренностям пятилитровой кастрюли, исходящей паром и благоухающей только что разогретыми наваристыми щами, и напряженно вслушивалась в диалог, боясь повернуться.

– Вы намекаете на калым? – расслабился Виктор, решив, что мамаша шутит.

Намекала она как минимум на букет и тортик, но не объяснять же это идиоту.

– Забудьте! – махнула она рукой. – Вы мне лучше скажите, куда собираетесь отнести руку и сердце моей дочери?

Половник выпал из рук Маруси и с грохотом ударился о тарелку, разбрызгав суп. Виктор ошалело заморгал, представив, что ему отдадут лишь требуемые части. Его передернуло от отвращения. Сразу вспомнилась недавняя передача, где ведущий, смакуя подробности, рассказывал про пойманного людоеда.

– Я не имел в виду…

– А у вас с чувством юмора плохо, – припечатала Валентина Макаровна.

– Я планирую снять квартиру, – лихо соврал Виктор в надежде умаслить строгую мамашу невесты.

– Да? На какие, извините, шиши?

– Мама, – наконец-то встряла в диалог Маруся. – Как тебе не стыдно? Что за унизительный допрос? Если ты не перестанешь так с нами разговаривать, мы немедленно уйдем.