Путь магии и сердца

Столовая встретила привычным гомоном и многообразием ароматов. Я сглотнула набежавшую слюну, мысленно вознесла хвалу Богине.

Ну наконец-то! Ну наконец-то я поем как все нормальные люди! А то в лазарете кроме паровых овощей и варёного цыплёнка ничего-ничего есть не позволяли. Даже чай, и тот был разбавленным.

Ведомая Кирстеном, проследовала к ставшему почти родным столику. Компания в лице Леора, Норта, Риги и Силлин уже вовсю уплетала ужин, но это не помешало студиозусам одарить улыбками, приветствиями и поздравить с возвращением в ряды живых.

Пока я расшаркивалась с приятелями, синеглазый сообщник подло пробрался к застёжке плаща и снял с меня верхнюю одежду, заставив почувствовать себя… ну действительно мелкой. А потом добил привычным, но слегка подзабытым:

— Садись, дорогая. Я всё принесу.

И прежде чем успела возразить, направился за подносом.

Мой возмущённый писк стал поводом для понимающих смешков и пары завистливых взглядов от соседнего стола — там девочки с факультета универсальной магии сидели.

— Как себя чувствуешь? — спросила Силлин. Ей подобный вопрос был положен по статусу — будущий целитель всё-таки.

— Неплохо, — ответила я. — Только оголодала сильно.

Девушка понимающе улыбнулась, сказала:

— Да, господин Жарк придаёт диете особое значение. На третьем курсе мы ему два курсовика по этой теме писали.

— Два курсовика о приготовленной на пару капусте?

— О! — протянула девушка мечтательно. — Капуста подходит далеко не всем…

— Силлин! — перебил Норт.

Я недоумённо изогнула бровь — к чему, простите, этот шёпот? А Леор, ткнув Норта в бок локтем, заявил:

— Наша спайка первая.

— А почему вы шепчете? — не удержалась от вопроса я. — И куда очередь?

— Очередь на бой с тобой и Джастом, — милостиво пояснил Леор.

Вот теперь Норт локтем жахнул. Причём так, что Леор едва не столкнул на пол сидящую подле Ригу.

Я украдкой огляделась, чтобы обнаружить занятную вещь: к нам спешит Кирстен. Весь такой серьёзный, но с подносом. То есть парни из-за него в подпольщиков играют, да?

Тишина, повисшая над столом, была очень натянутой, очень неестественной. Пришлось взять ситуацию в свои руки.

— Мне господин Жарк тренировки на три недели запретил.