Путь магии и сердца

От увлекательного занятия оторвала Бетти. Горничная вышла в гостиную и тут же вернулась с докладом:

— Госпожа Эмелис, вас господин Те… эм… Кирстен ожидает.

Пришлось всё бросить, закрыть створки шкафа и расправить плечи. Судорожный вздох вырвался из груди совершенно случайно, и я заметила скользнувшую по губам Бетти улыбку. Улыбка была понимающей…

Я притворно фыркнула в ответ, вздёрнула подбородок и поспешила туда, где ждал он. Мой сообщник. Мой сокурсник. Мой… мнимый, но всё-таки парень.

Дохлый тролль! А можно эти две недели он будет не мнимым? Можно я… чуть-чуть забуду, что всё не взаправду? Можно…

Мысленные стенания оборвал шумный судорожный вздох и тихое:

— Эмелис…

Боевик, облачённый в белоснежную шелковую рубашку и строгий камзол, как и мечталось, застыл. Синие глаза неестественно заблестели, а слова… кажется, кое-кто разучился говорить.

Что ж, значит, скажу я!

Я сделала два шага вперёд и присела в лёгком реверансе.

— Доброе утро, господин Кирстен.

Стоит. Молчит. Смотрит. И это так волшебно, так приятно!

— Господин Кирстен, с вами всё в порядке? — подражая тону светских кокеток, прощебетала я.

Боевик улыбнулся и отрицательно качнул головой.

Мне, конечно, следовало ужаснуться и спросить: а что же не так?! Ну это если по правилам высшего света играть… Но я пошла иным путём.

— Господин Кирстен, вы, должно быть… одичали среди магов.

Вопросительно изогнул бровь, склонил голову набок.

— Ваше воспитание, господин Кирстен. Куда оно подевалось?

Он должен был поприветствовать поклоном и протянуть руку. Я — приблизиться, отдать боевику свою ладошку, пережить лёгкое касание губами к пальчикам и дозволить сопроводить себя в столовую."

"Вместо этого Кир пальцем оттянул ворот рубашки, будто дышать трудно стало, и стремительно направился ко мне.

Его намерения, разумеется, распознала и честно попыталась устыдить.

— Господин Кирстен… — строго протянула я, а через миг оказалась прижата к сильному мужскому телу.

Поцелуй вскружил голову сразу же! А может, и раньше. Может, опьянела ещё до того, как его губы накрыли мои, а язык скользнул в приоткрытый рот. И лишь когда ноги ослабли, когда мне пришлось обвить шею боевика руками и прижаться тесней, в поисках поддержки, прервал поцелуй и прошептал:

— Вы невероятно красивы, госпожа Эмелис.