Путь магии и сердца

Я улыбнулась и совершила то, на что благовоспитанная девушка не способна в принципе, — укусила за нижнюю губу.

И всё. Мир не поплыл, он взорвался!

Кир перестал нависать, прижал к постели. Его губы завладели моими — обжигая, лишая воли, сводя с ума. Пальцы в одно мгновение развязали ленту, стягивающую волосы, запутались в локонах. Эта вольность превратила кровь в жидкий огонь, заставила застонать и выгнуться.

Рука боевика тут же скользнула вниз. Мимолётом коснувшись груди, легла на талию. Прикосновение не было обычным — кажется, всё то же самое, но нет.

Миг. Одно стремительное, едва уловимое движение, и я сверху. Инициатива принадлежит не мне, это Кирстен вывернулся, чтобы до пуговичек платья добраться. Я упираюсь ладошками в матрас, целую горячие мужественные губы, отмечаю краем сознания: бытовым заклинанием, которое ускоряет процесс раздевания девиц, Кир тоже не владеет. Радоваться этому факту глупо, но я радуюсь.

"Минута. Ткань платья ползёт вниз, оголяя плечи. Кир приподнимается, чтобы покрыть поцелуями шею и ключицы. Из горла вырывается стон, слишком громкий и протяжный. Собственные пальцы с лёгкостью избавляют боевика от заколки, чтобы тут же запутаться в чёрном шёлке волос.

Забвение. Нет ни звуков, ни запахов, ничего! Только ощущение прохлады, которое дарит ткань нижней сорочки и огонь прикосновений. Кир властно сжимает грудь и глушит мои стоны поцелуями.

Вечность.

Синеглазому тоже рычать охота, и он, в отличие от меня, не сдерживается. Рывок, и я снова распластана на постели, Кир нависает скалой. Спускается ниже, обхватывает губами затвердевшую горошину, а я отчётливо понимаю — всё, что было раньше, не в счёт. Истинное сумасшествие начинается здесь и сейчас!

— Кир!

Мольба и одновременно приказ.

Губы и руки сообщника невероятно откровенны. А я, как ни странно, ни капельки стыда не испытываю. Мне нравится. Мне хочется. Мне ужасно хочется, чтобы это длилось вечно! Я кусаю губы, чтобы заглушить стоны, выгибаюсь, впиваюсь ногтями в плечи синеглазого, царапаю мощную спину.