Путь долга и любви

Каковы шансы справиться хотя бы с одним агрессивным духом? В действительности они мизерны, хотя бы потому, что жители тонкого плана действуют как звери, а «сновидец» осознаёт себя человеком и, зачастую, воспитанным. Если же «сновидец» маг, то шансов ещё меньше — магии-то на тонком плане нет, а привычка пускать в ход заклинания, а не кулаки у нас на уровне рефлекса.

Кир моих настроений не разделял…

— И кто же нам о запретах рассказывает? — протянул боевик игриво. — А, Эмелис?

Намёк на зеркальный щит, который я применила против Даяны, Лим и Карас, с толку не сбил.

— Дальше рассказывать? — перебил мои мысли Кир. Он по-прежнему продолжал нависать и дышать в губы, а ещё смотрел очень пристально и хитро.

— Да, — пробормотала я. — Рассказывать.

Боевик кивнул, коснулся губами моего подбородка и действительно продолжил:

— Путешествие на тонком плане, сама понимаешь, проще, чем путешествие физическое — никакого голода и холода, усталость только умственная, да и скорость передвижения иная.

"Я скептически заломила бровь, но промолчала. Впрочем, боевик и без слов понял.

— Да, Эмелис, дневники сохранились. Не все, но тот, в котором описан этот опыт, у нас есть.

— И?.. — нетерпеливо подтолкнула я.

Кир поцеловал в нос и отстранился, чтобы лечь рядом и уставиться на белоснежный балдахин. Я же приподнялась на локте — мне балдахином любоваться не хотелось совершенно, смотреть на Кирстена куда приятнее.

— Моя мама была магом, — продолжал Кирстен. — И она, разумеется, не могла не поинтересоваться наследием легендарного предка. Рассказ Тердона настолько её впечатлил, что позже, став королевой, она принесла дневник моему отцу и заставила прочесть.

— А о чём мечтала твоя мама? — Голос при этих словах ожидаемо дрогнул.

— Она мечтала увидеть те земли, — выдержав паузу, произнёс Кир. — Она мечтала побывать там, где…

Брюнет мотнул головой, словно прогоняя дурные мысли, потом повернулся голову и улыбнулся.

— Там много интересного, Эмелис.