Пуля для карателя

Из стен вываливался утеплитель, с потолка свешивалась какая-то труха. Все горизонтальные поверхности покрывал толстый слой пыли. На мебель было жалко смотреть. Но затертая тахта манила, как двуспальная постель. Он стащил с себя ранец, лег, с наслаждением вытянул ноги. Лениво подумал: между рамами лежит сверток с соленым мясом — если птицы не склевали, надо забрать…

Иван не собирался спать. Просто отдохнуть, привести в порядок мысли. Он таращился на люстру, с которой свисали сопли штукатурки, пытался активизировать мыслительный процесс.

Свои дела он, в принципе, сделал, и вряд ли у контрразведки, когда он вернется, возникнут к нему претензии. Хотя кто их знает… Все было очень странно, ареста у своих боялись больше, чем провала у немцев. Но это пока не важно. Группа Каляжного ушла в Жолибож… У Шитова не было причин обманывать. И в суть задания Каляжного тот был посвящен. Благодаря безграмотному планированию мятежа генералы Армии Крайовой подставили всех: себя, своих бойцов, мирное население, а также подпольные группы левого толка, лояльные Советскому Союзу. В Варшаве находились несколько видных персон, заочно назначенных на важные роли в будущем польском правительстве. Эти люди пользовались авторитетом, могли сыграть ключевую роль в послевоенном устройстве Польши. Подобных фигур на политической арене было немного. Учитывая отношение большинства поляков к Советскому Союзу, это было важно. Насколько представлялось, речь шла о профессиональных подпольщиках Кшиштофе Хаштынском и Фабиуше Крынкевиче. Оба жили и работали в Варшаве — на конспиративных квартирах. Иногда выезжали из города, но неизменно возвращались. Издавали листовки, агитировали людей, создавали разветвленную подпольную сеть. Фашистам гадили, но в меру, чтобы не вызвать ответные действия с массовыми казнями. И вдруг восстание — как снег на голову. Кольцо мятежников вокруг Жолибожа — плюс внешнее кольцо, из карателей. Коммунисты-подпольщики — враги и для тех, и для этих. Как-то выкручивались, ушли в глухое подполье (и в буквальном смысле), слали нарочных за кордоны, прося вытащить — какой от них прок в этом подполье? К тому же Фабиуш Крынкевич (самый молодой в этой парочке) был близким родственником Петра Ярошевича — заместителя командующего 1-й Польской армии по политчасти.

Но самое неприятное — а Таврин об этом точно знал — заключалось в том, что и Крынкевич, и Хаштынский находились под наблюдением СД! Сыскари их вычислили, но до определенного момента не брали — использовали как «живцов».