Психолог для дракона

Лера, в кои-то веки красиво причесанная и одетая в нарядное пышное платье, стояла по левую руку от Гленвиара, время от времени поглядывая в поисках ободрения на Эриаса, занявшего место справа от повелителя. Наследник Красного Дракона выступил вперед с церемонным приветствием, и пока два дракона обменивались положенными по протоколу любезностями, Лера воспользовалась случаем рассмотреть еще одного представителя драконьего племени.

Как говорил когда-то Эриас, «все драконы очень хороши собой». Лера не видела всех, но Ровиал был определенно красив: хищное скуластое лицо, волевой подбородок, глубоко посаженные глаза под смоляными дугами бровей и черные волосы с ярко-алыми прядями в них.

— Раз технологию производства продаете не лично вы, Гленвиар, то какую цену назначит высокочтимая Валерия за искусственное крыло? — бархатным глубоким голосом поинтересовался приезжий дракон, пытливо осматривая Леру с головы до ног.

— Совсем немного, достаточно вашего браслета, — дружелюбно улыбнулась Лера. Золотой браслет на руке наследника был тонок, незатейлив и вряд ли слишком дорог, а вопрос о жизни молодого колдуна уже был обговорен с Красным Драконом и вчерашний инцидент в горах решено простить наследнику Красных и не разглашать его.

В зале зашумели, корреспонденты возбужденно забормотали в микрофоны, а Ровиал шарахнулся прочь от трона, ярко полыхнул заалевшими глазами и настороженно зашипел. Нет, вот что она опять не так сказала, а?

— Высокочтимая Валерия не имеет в виду, что вы должны отдать ей родовой артефакт с оттиском вашей личной магии, Ровиал, — широко усмехнулся Золотой Дракон, потешаясь над ошеломленной Лерой.

О, черт, опять она не подумала о магии, артефактах и прочих прелестях иномирной жизни! Похоже, все действительно решили, что Золотой Дракон намеревается собрать с кланов магические амулеты, открывающие ему свободный доступ в любую страну, в любую крепость и в любой дворец — вон как расшумелись, а теперь притихли после слов Гленвиара, ждут развития событий.

— Извините, я неверно выразилась, — покаялась Лера.