Психолог для дракона

А что, если наладить производство в этом мире?» — прикидывала перспективы Лера. Ишь как все драконы взбудоражились и о счастье возмечтали, на искусственные крылья точно будет спрос, а еще это весомый предмет для торга с наследником Красных за жизнь его колдуна.

— Вижу, ты опять что-то придумала, — сказал Гленвиар, наблюдая за ее задумчивым лицом.

— Да. И мне нужно твое одобрение и твоя магия! Слушай, я верно подозревала раньше, что в межмировой портал сами драконы пройти не могут?

— Драконы не способны постоянно жить в чужом мире, а порталом ненадолго заглянуть могут, если личный резерв большой, но зачем, если проще послать колдуна?

— Логично.

— Ну уж нет!

Некто N, недавно получивший патент на изобретение одноместного дельтаплана новой улучшенной конструкции, мирно почивал в своей постели, когда рядом с его кроватью замерцала огненная дуга. Раздался хлопок, разбудивший инженера-изобретателя, и из черного разрыва в пространстве появилась странная троица: седобородый старик, растрепанная дамочка в очках и парень, будто сошедший с рекламного плаката нового голливудского блокбастера: мускулистый красавец с нечеловеческими, горящими огнем глазами.

— Сколько вы хотите за лицензию на производство вашего дельтаплана? — деловито осведомилась дамочка, когда изобретатель осип от криков и безнадежных попыток сбежать из комнаты: сфера пружинила, отбрасывая его обратно на постель.

— Я уже продал патент, обращайтесь в компанию…

— Мы обратились к вам, — решительно оборвала его дамочка. — Выдайте нам чертежи, и обещаю — никто ничего не узнает, модели будут производиться не на Земле. Мы хорошо заплатим.

На одеяло посыпались купюры, которые Лера выручила в ювелирных лавках за золотые цепочки и драгоценные камни. N был неглупым человеком и быстро сообразил, что ему предоставился уникальный шанс дважды продать одно и то же изобретение.

— А вы кто? — рискнул спросить успокоившийся инженер.

Ответила дамочка в очках:

— Я ваша соотечественница, точнее — сомирница. Я русская, из Эстонии.

— Русская? Тогда я не удивлен, — пробормотал инженер-европеец.