Психолог для дракона

— Почему вы не обрубили на корню его инициативу? Не запретили ему тратить магию, рыская по мирам в поиске «специалистов по счастью»? Почему вы просто не отказались участвовать в его затее?

— Три десятка лет тому назад Эриас заслонил меня на поле боя, когда я был сильно ранен, он всю жизнь был искренне предан мне и интересам моей страны, он многократно вытаскивал меня из опасных ситуаций. Я никак не мог просто отмахнуться от его предложения, — пожал широкими плечами Гленвиар, говоря об очевидных для него вещах.

«Не только Эриас предан своему повелителю, — думала Лера, ощущая тепло на сердце, — дракон платит ему тем же.

— К тем людям, которых вы можете пересчитать по пальцам одной руки, относятся Эриас и Селиан, верно? — уточнила она.

— Да, безусловно. Это имеет отношение к моему счастью? — Ровные брови снова взлетели вверх.

Лера тихо рассмеялась:

— Нет, это имеет отношение только к моему неуместному любопытству. Извините.

Дракон хмыкнул. Чеканные черты его лица заметно смягчились.

— Вы никак не сойдете за юношу, когда смеетесь, — сказал он.

Лера подавила вздох и качнула головой:

— Увы, в нашей ситуации слишком мало поводов для веселья. Вы правы: времени у нас немного, надо работать, а не развлекаться. Давайте сегодня потратим наш час на то, чтобы досконально разобраться в процессе пробуждения ваших рефлексов. Попробуем поочередно ответить на ключевые вопросы. Что пробуждает ваши драконьи инстинкты? Вы ощущаете приближение неподконтрольной «бури»? В какой момент ваше сознание полностью отключается? Насколько трудно контролировать себя после того, как очнулись?

Лера листала блокнот, на каждой странице которого был записан один из озвученных вопросов, и готовилась записывать ответы клиента.

— Гленвиар, какие внешние факторы «будят в вас зверя»?

Подвижные драконьи уши дернулись — это явно был признак раздражения. Гленвиар прищурился и ответил:

— Попытки указывать мне, что говорить и делать, без сомнения относятся к таким факторам.