Просто друзья (СИ)

Будто вернулся на несколько месяцев назад, когда имя Милы вызывало только старые и сумбурные воспоминания о маленькой молчаливой девочке, что по ошибке оказалась в моей комнате.

Но память странная штука. Я отчетливо помню ее испуганные глаза, когда застал ее разглядывающую мою книгу, ее голос. Он казался уверенным, только пару раз от страха она все-таки заикнулась. Помню Рождество, на которое я явился с …. как ее имя… не важно. Мила была одета с иголочки: идеально и безукоризненно. Настолько было гладко и великолепно, что хотелось испачкать ее томатным супом, вылить какой-нибудь соус, вытащить шпильку из ее волос.

Черт, она не похожа ни на кого. Мила Навицкая — первая, кто действительно смог меня заинтересовать, не прикладывая особых усилий.

И я убежал, скрылся от той, о которой думал все это время.

Громкий звонок в дверь заставил меня вскочить с подоконника. Еще одна деталь моего детства: мне запрещали здесь сидеть.

— Да что ж такое, — ругнулся я себе под нос, понимая, что замечание мне никто не сделает.

За дверью Марат. В этот раз один. На прошлой неделе он притащил некую Анюту. И она была замечательной: яркие голубые глаза, взгляд невинного олененка, пухленькие губки и отменная фигурка. Но было в ней одно “но” — она проститутка. А с такими я не связываюсь.

— И че, совсем не зацепила, чтоль? Я между прочим ее долго выбирал. Вырвал из рук какого-то толстого выродка. Угнал, как вишневую девятку.

— Аллегрова, убери свою Анечку, пока она тут триппером нас не перезаражала, — тихо ответил я тогда, сел на диван и включил какую-то глупую комедию. Марат присоединился чуть позже.

В этот раз дверь открываю с опаской. Уже не знаю, что можно ожидать от Марата. Он придурок еще тот. Только, черт, он рядом со мной. Будто правда переживает.

— Ты че так долго? — нападает на меня с порога.

— В смысле?

Отстраняет меня и проходит как к себе домой. В руках два больших пакета. По звуку понимаю, что там не килограмм яблок.

— Я звоню, звоню, а ты не открываешь.