Просто друзья (СИ)

Может, и к лучшему. Разговор отца и сына не должен никто слушать.

— Что происходит, Глеб? Мне казалось, что тебе все нравится.

— Я не знаю, что происходит отец. Но сидеть, молчать и просто читать и перебирать бумажки мне мало. Я … ты сам хотел, чтобы я проявил себя, показал, что не зря учился. А что в итоге?

— Глеб, я не могу вот так просто делать все, что кажется тебе правильным.

— А я не говорю, что должен. Но ты же меня даже не слушаешь, не готов слушать. Я не хочу так, просто быть твоим придатком, который через пару лет займет твое кресло.

— И что же ты хочешь?

— Именно сейчас — на море. Ехать по серпантину и ни о чем не думать. Арендовать кабриолет и ехать, — я закрываю глаза и представляю себе эту дорогу. Ни одной встречной машины. Только я, тот кабриолет, море и свобода.

Отец устало вздохнул. Растирает виски пальцами, будто от головной боли. Да, я, наверное, и есть его головная боль. Но, как показали наши последние разговоры, все-таки любимая, от нее не отречешься.

— Хорошо, я понял тебя. Иди отдыхай. Глеб, подумай, чтобы ты хотел от жизни. Не про гонки думай, не про скорость, и уж тем более о том, чем бы заняться, чтобы потрепать мне нервы еще больше. Правда подумай, что ты хочешь.

Кивнул, соглашаясь. Отец прав. Я запутался в своих желаниях и мечтах. И мне хочется разобраться, где он, мой путь.

— Па?

— М?

— На гонки то приедешь сегодня?

— Я же обещал. Конечно, приеду.

Он возвращается к себе в кабинет, а я направляюсь в свой.

Так же устало опускаюсь в кресло и закрываю глаза. Перед глазами все та же дорога, а на языке уже чувствую соленый воздух свободы. Может, правда плюнуть на все и уехать?

Царапанье в дверь отвлекает. А потом она приоткрывается. Рита заглядывает и смотрит на меня.

— Разрешишь? — без спроса она теперь не входит ко мне в кабинет.

— Да, проходи.

— Павел Эдуардович еще на совещании? — интересуется она, хотя прекрасно знает, что это так. Очередной предлог, чтобы заговорить со мной.

— Как видишь…

— А ты?

— А я ушел.

— Глеб?

— М?

— У тебя что-то случилось? — голос вкрадчивый, будто боится переступить черту, что однажды мы с ней переступили. Теперь она более аккуратна.

— Рита, ты знаешь, о чем мечтаешь?

— Я?

— Угу, — глаза закрыты, я все еще пытаюсь вернуться в то райское место.