Прости себе меня

— Мне вот интересно, — он сделал ещё пару шагов, оказываясь совсем близко. Непозволительно и опасно, — откуда такая смелость? М?

Она молчала. Насупив брови, смотрела на него снизу вверх. Пропихнула ком в горле и задрала голову. Опускать было нельзя. Настороженным взглядом коснулась заклеенной пластырем брови и ссадины в уголке полных губ. Задышала чаще...

— У тебя нет права так со мной обращаться, — произнесла сдавленно, отступая, и лопатками врезаясь в корпус автомобиля, — я не позволю тебе.

Будто бросала ему вызов.

А он не мог его не принять.

Почти прижал её своим телом к прохладному металлу и, нависая над девушкой, вкрадчиво спросил:

— Ты уверена?

Глава 20

Смелость? О смелости не шло никакой речи. Скорее — безрассудство.

А ведь в какой-то момент, она подумала, что это Егор. Что это Гордеев следует за ней по пятам. Пытается довести её до ручки. Причинить вред... да всё что угодно!

Но нет. Он здесь. И, судя по его побитому лицу, он был занят чем-то другим. А вовсе не её преследованием. Тогда кто это был?

Он нависал над ней, нарочно наводя на неё страх.

Набрав полные лёгкие воздуха, девушка задержала взгляд на его руке, которой он придерживал ремешок от сумки на своём плече. Костяшки были сбиты в кровь. Подсохшая корочка выглядела совсем свежей.

Это не её дело...

Хотя, она бы с удовольствием взглянула на то, как ему чистят его самодовольную рожу.

— Отойди от меня, Егор, — прошептала на выдохе. Путалась в собственных мыслях, не зная, что сейчас беспокоит её больше: Гордеев в полуметре от неё? Или то, что кто-то получасом ранее напугал её до чёртиков? — И держись от меня подальше.

— Боюсь тебя разочаровать, Даниэла, — его рука поднялась и застыла в воздухе напротив лица Дани.

— Если ты ещё хоть раз сделаешь это... — задохнулась от лёгкого прикосновения. Задрожала, тут же окунаясь в тот вечер, — я расскажу твоему отцу. Уверена, что ему будет интересно, чем ты меня шантажируешь...

На этот раз замер он.