Прости себе меня

Что она будет делать с этой правдой?! Куда она её засунет?!

Ей придётся пережёвывать это и глотать. И попробуй не подавиться, Дани.

Девушка прошлась по сухим губам кончиком языка и снова вздохнула. Накинула на голову капюшон и крепче обняла колени. В воздухе сгущалась прохлада, а уходящее солнце больше не грело. Сколько она здесь сидит? Третий час? Обвела пустым взглядом пустынный заброшенный пляж и поёрзала на трухлявой скамейке. Её тело затекло. Задеревенело. Внутри были те же ощущения... она такая же, как и природа вокруг неё: погружается в спячку перед долгой зимой.

Дани избегает Виктора с того самого дня. С той самой ночи, когда ублюдок Гордеев надругался над ней. Она понятия не имела, как смотреть тому в глаза. Как улыбаться, когда внутри тебя всё горит огнём? Наплела ему про невесть откуда взявшийся конъюнктивит. И, не забыв упомянуть о том, что это заразно, попросила не приходить. Но, кажется, он понял, что Дани ему врёт. Она была уверена в том, что Виктор о чём-то догадывался.

Чтоб ты пропал, сволочь!

Он больше не прикоснётся к ней. Не приблизится. Не посмеет.

Наверняка он уже осознал, что натворил. Осознал, и теперь, поджав хвост, делает вид, что ничего не случилось. А если он приблизится к ней, то на этот раз она молчать не станет. Пусть только попробует.

Даниэла просто скажет Эдику о том, что творит его сын. Прикрываясь тем, что ему известно об их связи с её мамой. Если она действительно есть. Эдик поставит сына на место. Он наверняка заставит Егора пожалеть о том, что он сделал. И тот больше не приблизится к ней. Ни на шаг."

"Дани услышала за спиной хруст веток и, вздрогнув, обернулась назад. Вцепилась взглядом в темнеющую серость кустов.

Сглотнула вмиг образовавшийся ком в горле, и почувствовала, как гулко бьётся сердце в груди. Она так часто здесь бывала раньше. Она считала это место своим. Приходя сюда, она ни разу ни с кем не пересекалась. Она ощущала себя здесь в безопасности.

Но ни сейчас.