Прости себе меня

Недосказанность витала в тяжёлом и слегка влажном воздухе."

"— Да правильно сделал, что рассказал! Ты бы целую вечность молчал! Не заебался кивать гривой на обвинения?!

И Тима был прав. До охерения. Каждое слово до рези в глазах. Ведь у Егора даже в планах не было рассказывать ей о том, что его вины в том случае не было.

Хотя... была.

Ведь это он впустил в свой дом эту мразь. Он недосмотрел...

И просто привык быть виноватым. Привык воспринимать её осуждения и наговоры как должное. Ведь не будь этих претензий, у него бы не было повода пересекаться с Мухой.

— Если он свалил к предкам, то лучше ему не возвращаться,

— подвёл итог Тима и взглянул на Гордея.

Тот промолчал. Хлопнул крышкой капота и, стянув с рук перчатки, достал из кармана телефон. На экране было её имя.

Чёрт! Аж дыхание перехватило!

Он уже устал надеяться, если честно. Думал, что не дождётся и сам нарисуется на пороге её дома.

Перевёл растерянный взгляд на Тимоху, но тот, кажется, отвлёкся, штудируя собственный мобильный.

— Да? — прижал трубку к уху и направился к выходу.

Руки машинально нащупали в кармане куртки сигареты. Если она даст ему шанс, то он снова попытается бросить курить.

— Нам нужно поговорить, — пропустила приветствие, сразу переходя к делу.

— Привет, — кажется, он был взволнован больше, чем Даниэла. Голос едва заметно дрогнул, и Гордей скривился от признания слабости перед ней. То, чего он боялся ещё со школьной скамьи, — я приеду за тобой.

Зажигалкой чиркнул перед лицом, но та отказывалась работать. Снова и снова пытался прикурить, но ничего не выходило. Как и с Мухой...

— Хорошо. — Она согласилась.

Не протестуя и не настаивая на своём. Это не могло не радовать. Это давало ему надежду на то, что крупица доверия всё же зародилась между ними. Он хотел, чтобы это было так.

— Когда? — бросил тщетные попытки закурить и, выплюнув сигарету, выбросил ту вместе с неисправной зажигалкой в урну. — Могу прям сейчас.

— Полчаса. Мне нужно полчаса, чтобы быть готовой.

— Понял. Хорошо.

Не успел сказать ""пока"". Она сбросила вызов, заставив скрипнуть зубами.

Полчаса. Он грязный как леший. Даже морда.

— Ксенакис?

Егор незаметно вздрогнул, когда позади раздался голос друга. Обернулся и, увидев у того в зубах зажженную сигарету, забрал ту себе.

Тима хмыкнул и, встав рядом с Гордеем, задрал голову, рассматривая белые перистые облака. Редкость для этого времени года.