Прости себе меня

Какого хера, блять, происходит?!

Она прислала ему сообщение, но тут и дурак догадается, что Муха просто ошиблась. Скорее всего, писала своей подружке, но даже не представляет, как облегчила ему задачу...

Отправить свою локацию? Это она умно поступила. Уже учёная... теперь нужно быть внимательнее с ней. Что она вообще здесь забыла?!

Вспомнил недобрым словом Тимоху, который обещал узнать владельца по номерам за пару часов... ну-ну...

Припарковал свой авто напротив и, заглушив двигатель, опустил локти на руль. Скучающе взглянул на задрипанную кафешку рядом.

Всё ещё не зажившие костяшки на пальцах начали зудеть. Гордей уже знал, что это предчувствие его не подводит. Он счешет шершавые корочки сегодня об харю мудака, что звенит своими яйцами возле Ксенакис.

Он сказал ей разбегаться со своим Витей...

А она вместо этого завела себе ещё один член?!

Ей мало? Мало, блять?!

Протяжный вздох, и Егор, опустив затемнённое окно, позволил прохладному ветру пробраться в душный салон.

Но отпустить ситуацию он не мог. Это было сильнее его. Держало за глотку стальными тисками. Она... кто бы мог подумать вообще, а?

Ксенакис.

И будь она хоть трижды дочь любовницы его отца... даже не будь она ей.

Он бы всё равно её сломал. Всё равно хрустел бы её косточками и перемалывал их в порошок. Просто. Потому что. Это. Она.

Уставился на двери заведения, в башке прогоняя свои действия. Меняя один план на другой. Открывая дверь, чтобы завалиться в это долбаное кафе, и снова захлопывая ту. Курил и неосознанно потирал то место, где оставил себе последний ожог. Сколько их на его теле? Семь? Или восемь? У него был большой перерыв.

Это какой-то замкнутый круг. Он считал, что выбрался из этого дерьма. Переварил и оставил в прошлом. Но нет. Как же сильно он ошибался, когда думал, что всё пройдёт. Заживёт как на собаке, и он даже вспоминать об этом не будет.

Как же сильно он ошибался...