Проклятые

— Может, я тоже могу что-то сделать, чтобы как-то вам помочь? Ведь у вас есть еще дела, наверное…

— Не беспокойтесь. У меня здесь целый офис помощников.

Он проводил девушку до двери.

— Если вспомните что-нибудь, обязательно доложите мне, даже если вам будет казаться, что это незначительная деталь, — сказал он, открывая перед ней двери.

— Хорошо. Большое вам спасибо, — Кэрол признательно улыбнулась.

— Поблагодарите, когда я его найду.

— До свидания.

— Всего хорошего, — с улыбкой кивнул он и неожиданно добавил ей вслед.

Прошло два дня. У Кэрол был выходной. От души выспавшись, она приняла душ, распевая любимые песни в свое удовольствие. В этом доме петь ей никто не запрещал, но все равно она делала это только в своей ванной комнате. Из-за того, что Элен в детстве постоянно затыкала ей рот, у Кэрол выработался комплекс, что она плохо поет, и голос у нее отвратительный.

Поэтому пела только, если была уверена, что никто не слышит.

Куртни была в отъезде, и Кэрол, воспользовавшись этим, нарушила правила, выскочив из своей комнаты в махровом банном халате и с полотенцем на голове.

Дороти возилась на кухне, и, увидев Кэрол, появившуюся в дверях, приветливо улыбнулась.

— Выспалась?

— Угу, — отозвалась девушка, ныряя в холодильник.

— Я приготовлю тебе завтрак.

— Я сама, можно?

Дороти пожала плечами. Когда Куртни отсутствовала, девушка предпочитала сама готовить себе завтрак, набрав в огромном холодильнике все, что только душа пожелает.

По дороге она встретила Рэя, причесанного, гладко выбритого и благоухающего дорогим одеколоном. В отличие от нее, он приводил себя по утрам в порядок всегда, в независимости от того, дома Куртни или нет. Кэрол видела его растрепанным и небритым только после грандиозных вечеринок, когда он, чуть живой и больной до мозга костей, выползал из спальни и жалобно звал Дороти, которая прибегала на его зов и принималась за лечение, нянча его, как ребенка.

Бросив на Кэрол веселый взгляд, он улыбнулся.

— Опять тащишь поднос к себе? И охота таскать его туда-сюда? И, я не понял, почему это ты в таком виде? — он строго сдвинул брови.