Проклятые

Он лежал в больничной палате, и несмотря на то, что, как заверили врачи, не получил никаких серьезных травм, выглядел очень плохо. Белый, как простыня, с темными кругами вокруг глаз и болезненным выражением лица. Кэрол даже не сразу его узнала. С ужасом она заметила, что он вдруг постарел. На лице залегли морщинки, сделав его старше сразу на несколько лет. По тому, как изумленно разглядывал его Джек, Кэрол поняла, что ей это не показалось.

Увидев девушку, он приподнялся. Глаза его заискрились нежностью, а на губах мелькнула тень улыбки.

— Котеночек, — шепнул он и протянул к ней руку. — Ты пришла.

Бросившись к нему, Кэрол сжала его в объятиях. Он прижал ее к груди и спрятал лицо в ее длинных волосах.

— Мэтт, зачем? Зачем ты выпрыгнул из окна? Ты не хочешь больше жить, да? — она заглянула ему в глаза. — А как же я?

Он погладил ее по щеке, не ответив. Подняв взгляд, он наткнулся на острые глаза Джека Рэндэла, и опять помрачнел, поджав горестно губы. Отвернувшись от него, Мэтт крепче прижал к себе девушку, и это вызвало у Джека усмешку.

— Прости меня, — шепнул Мэтт Кэрол. — Я просто сорвался. Сейчас мне уже лучше.

— Представляешь, сосед сказал нам, что тебя увезли в морг, — девушка дрожащими руками вытерла слезы. — Если бы не Джек, я бы до сих пор считала, что ты умер. Он все узнал и привез меня сюда, к тебе.

— Как великодушно с его стороны, — Кэрол не уловила злой иронии в голосе Мэтта и не заметила переполненный ненавистью взгляд, который тот устремил на Джека.

— Ну, как ты себя чувствуешь? — поинтересовался Джек невозмутимо.

— Ничего. Удар о землю привел меня в чувства, — мрачно пошутил Мэтт.

— Никудышный из тебя самоубийца! — хмыкнул Джек, протягивая ему сигарету.

— И слава Богу! — улыбнулась Кэрол.

Зажав сигарету в зубах, Мэтт подался вперед, потянувшись к рукам Джека, который услужливо подставил ему зажигалку.

— Мы разговаривали с доктором, — продолжил Джек. — Сегодня он тебя не отпустит, но завтра, если не будет замечено ухудшение твоего самочувствия, ты сможешь отлучиться ненадолго… на похороны. Кстати, как твоя голова, не беспокоит?

— Нет.