Проклятые

— Конечно-конечно! Пойдемте на кухню, я вас покормлю, заодно и поговорим, — она повела гостя по узенькому короткому коридорчику, усадила за стол, и не обращая внимания на слабые протесты, поставила перед ним роскошные блюда, над которыми так старалась вчера.

— Вино или коньяк? Вы же выпьете за ваш успех и за свободу моего сына?

— Грех не выпить, — сдался Джек. — Коньяк, пожалуй.

— Тогда я тоже буду коньяк, — глаза женщины искрились таким счастьем, что он, подавив тяжкий вздох, отвел глаза. В нем вдруг проснулось чувство, которого он раньше никогда не знал — сочувствие или, скорее, жалость к этой милой доброй женщине.

За какой страшный грех ее так жестоко наказала судьба? Как возможно, чтобы такая светлая и добродушная женщина произвела на свет чудовище? Или как допустила, чтобы ее дитя таковым стало? И неужели она на самом деле ни о чем не догадывается?

Не смотря на то, что был не голоден, Джек все же не смог отказаться от ее угощений, чем доставил ей огромное удовольствие.

— Вы себе не представляете, что Кэрол сделала с Мэттом! Когда я его вчера увидела, я с трудом его узнала! — щебетала радостно она.

 — Даже не знала, что человека можно так преобразить! Словно не из тюрьмы вышел, а с картинки сошел! Костюм на нем дорогущий, сразу видно, весь такой из себя, красивый… даже слово не могу подобрать… шикарный, что ли! Что ж, какова женщина, таков и ее мужчина. Вы согласны со мной, мистер Рэндэл?

Он неопределенно пожал плечами.

— Простите за нескромный вопрос, а вы женаты?

— Нет.

— Вам подошла бы такая женщина, как Кэрол, это я вам говорю, как женщина, прожившая целую жизнь.

Только вы не обижайтесь, что я так говорю, — Моника нежно улыбнулась. — Я имела в виду, что рядом с таким элегантным красивым мужчиной, как вы, должна быть и женщина соответствующая, а не какая-нибудь серая мышь. Мужчина и женщина должны смотреться вместе, вы согласны? Мне всегда казалось нелепостью, когда рядом с роскошной женщиной идет плюгавенький мужичок, или наоборот. Вот Кэрол и Мэтт — просто идеальная пара, вы не находите?

— Я в таких вещах не очень разбираюсь.

Наверное, вам виднее.

Моника мечтательно вздохнула.

— Вы просто не видели их вчера — тут и разбираться ни в чем не надо. Он восемь лет заживо был погребен в тюрьме, а она за несколько часов смогла превратить его в такого холеного красавца, каким я никогда его не видела за всю жизнь!

— То, что снаружи поправить легче, чем то, что внутри, — заметил Джек. — И то, что у него сейчас внутри гораздо важнее.