Продолжай

Ты ничего не говорила. Я ничего не говорил. Начнем заново.

Непонятно как, но удалось пожать плечами. И не потерять при этом простынь.

- Валяй.

- Ой, что же я творю… - с особенно глубоким и драматическим вздохом Слава опустил руки. – Люблю тебя, Капитолина, душа моя. Люблю так, что в штанах и груди тесно.

Он опустил руки. Она опустила руки тоже. Черт с ней, с простыней. Утонуть в глазах. Теперь уже совершено безвозвратно.

- А замуж? – успела пискнуть перед тем, как он снова сгреб ее в свои объятья.

- Ох, что делается. А-а-а…. щекотно уткнувшись небритыми подбородком и щеками в изгиб женского плеча. – Прощай, жизнь холостая. И замуж, да.

На спину она упала абсолютно, безмерно, невозможно счастливая. Он, кстати, тоже – правда, не на спину, а на Полину.

* * *В квартире умопомрачительно пахло чем-то свежепожаренным. Это ж во сколько встала хозяюшка Капитолина Алексеевна? Ростислав сладко, по-кошачьи потянулся, сбил ногам простынь, провел рукой по кровати. Хорошо они вчера тут поговорили.

Качественно и продуктивно.

- По-о-о-ля!

- Завтрак на столе, полотенце, одноразовый станок и зубную щетку я тебе в ванной приготовила! – донеслось из-за арки кухонной зоны.

Так. Слава сел на кровати и потянулся за джинсами, натянул их на голое тело – искать трусы не стал. Не нравится ему этот демонстративно-бодрый тон. Фальшью от него несет. Полиной Чешко. А ему нужна его Капитолина.

На солнце пришлось хмуриться – оно бессовестно било прямо в лицо сквозь кухонное окно.

А что у нас на кухне? На столе – горка оладий на блюде, тарелки, салфетки, столовые приборы. И хозяюшка ПолинЛексевна имеется. Ну так и есть. В руке бутылочка с кефиром.  Идеальные локоны, безупречная кожа, глаза слегка подкрашены. Розовая маечка и обтягивающие штанишки с  какими-то линиями и швами, которые так подчеркивали женские бедра и ягодицы, что…

… что Ракитянский тяжело сглотнул. И не в горе оладий на столе было дело. Так, и чего это мы так вырядились? Спортом будем заниматься? Угу, я даже знаю каким.

- Ты будешь чай или кофе? Кушай оладьи, пока теплые,  - она отошла к плите. Движение, которым заправлена за ухо прядь, выдало волнение. И сказало Славе все.

С этими играми в идеальность надо кончать. Раз и навсегда.

Поэтому до плиты Полина не дошла – ее дернули за руку, усадили на колени. И начали творить безобразие.

Взлохматил идеальные локоны, смял, а потом беспардонно задрал футболку.