Продолжай

И о самых сокровенных желаниях. Знал так, словно инструкция  - точная и подробная – была написана у Поли на животе. И он эту инструкцию прочел, познал, слизал по пути, и теперь…

А теперь – теперь пора сдаваться окончательно и бесповоротно. Все, видишь, все, там, внутри, я подняла руки, я сдалась. Только делай так, делай, пожалуйста, не останавливайся, продолж…

- …Ай!

Полина взвизгнула. Тягучий, предоргазменный морок интимной бесстыднейшей ласки прервал… укус!

Слава ее укусил!

Полина попыталась подняться на локтях, ударилась затылком о кафель.

- Это тебе за то, что удрала от меня.

Он поднял в голову, и они смотрели друг на друга. Попробуйте смотреть в глаза тому, чьи губы только что были у вас между ног. Попробуйте.

А потом попытайтесь хоть что-нибудь сказать. Желательное – умное. Или хотя бы связное.

- Что… - тяжело сглотнула пересохшим горлом. – Что ты делаешь?

- Занимаюсь с тобой любовью.

Любовью. Слово прозвучало. Но совсем не в том смысле.

- Но не так же…. – всхлипнула Поля.

- Как умею, - буркнул Слава. И вернулся к прерванному занятию.

Полина уже точно знала, что одним укусом дело не ограничится.

Но все равно взвизгнула. Второй раз пришелся симметрично – слева.

- А это тебе за то, что играла со мной в игры.

Она начала дрожать. Будет третий раз. Точно будет.

Губы прижались к самой середине. Именно туда… как в инструкции. Приоткрылись. Языком – сильно, влажно, по-хозяйски.

И зубы. Сжали ровно настолько, чтобы у нее остановилось дыхание, чтобы ни сил, ни воздуха на «Ай».

И – разжал. Отпустил. В звенящей тишине прозвучало низкое и хриплое:

- А это – знак ГОСТ.

А потом – нежный-нежный поцелуй, и снова – губы, язык, губы, язык, губы-язык. Пропасть чувственного наслаждения.

Машинка уходит на отжим.

Нарастающая вибрация под поясницей. Толчки языка. Хрип собственного дыхания.

Первый раз в жизни Полю рубануло после оргазма.

Первое, что увидела, когда открыла глаза – светильник в изголовье кровати.

- Полька, умру сейчас…

Но не умер. А оказался внутри. Прижал к матрасу горячим тяжелым телом. Замер. Поерзал тихонько. И сделал первый обманчиво-вкрадчивый выпад.

- Знак ГОСТ точно по делу…

Способен шутить даже сейчас. Молодец. Только юмор – черный. Грешно смеяться над покойниками.

Она прошла все стадии унижения. Осталось одна, последняя – истерика. Глаза начали стремительно набухать слезами.