Приват для незнакомца

 – И откуда у тебя, мать твою, медальон Вивьен Сапьен?

Глава 2"

"Сесилия знала, что рано или поздно ее тихая жизнь закончится. Не может спокойствие длиться вечно. Что рано или поздно появится кто-то, кто разрушит ее тихую гавань до основания.

Так и оказалось.

Когда послышался шум мобиля, стремительно двигающегося по пыльной узкой дороге небольшого городка Уликса, Сесилия собиралась на утреннюю прогулку. Вышла на веранду и, вытянув руку вперед ладонью кверху, ловила снежинки, лениво падающие с неба. Погода стояла чудесная: небольшой мороз, яркое солнце.

Хотелось улыбаться и гулять. Чем, собственно, и собиралась заняться Сесилия. Но появление мобиля интуитивно насторожило девушку, заставило ее нахмуриться. В их Уликсе – и мобиль? Здесь даже глава города не может позволить себе подобную роскошь, поэтому ничего удивительного не было в том, что по мере продвижения мобиля по улочке занавеси на небольших, аккуратных домиках отодвигались в сторону, и в окна выглядывал любопытствующий люд.

А уж когда мобиль остановился напротив калитки, ведущей к дому Сесилии, ее сердце оборвалось.

Не к добру. Это была первая мысль, посетившая девушку. Так и оказалось.

И вот спустя неделю она стоит, прижатая к стене, ее горло сдавливает широкая мужская ладонь, все тело словно парализовало, в ушах от неожиданного нападения стоит шум, мешающий нормально слышать и анализировать происходящее. Страх, дикий, настолько сильный, что с ним невозможно бороться, овладел девушкой, и вместо того, чтобы попытаться взять себя в руки, она поддалась панике.

Захотелось закричать. И лишь антрацитовые глаза, сверкающие злобой, разделенные преломлением света на множество мистических осколков, удерживали ее от того, чтобы не совершить самый последний опрометчивый поступок.

На задворках разума промелькнула мысль, что у нее на шее останутся синяки. Если, конечно, он ее не задушит…

– Пу… пустите, – прохрипела Сесилия, все же совладав с собой.

Ее предупреждали, что он вспыльчив. Но чтобы настолько… И это представитель высшего общества! Элита! Тот, кто вершит судьбу миллионов, кто принимает законы, кто решает, как им жить! От таких лучше держаться подальше, а не соваться к ним в самое пекло.

Она сунулась…

Казалось, мужчина не слышит ее. Он, продолжая гневно сверкать глазами, навис над ней, грозясь полностью поглотить и раздавить. Сесилии, чтобы не быть попросту задушенной, пришлось действовать. Она подняла руку, обтянутую черной перчаткой, и попыталась отцепить чужие пальцы от своего горла.