Притворная дама его величества

— Мне позволено видеть в подданных чудо. Правда, я не вижу его пока в девице де Аллеран.

Если бы я понимала, о чем он говорил.

И еще: враг моего врага — мой союзник. Кто из них?"

"Мне казалось, что женщина. Та старушка, что мило дремала прежде, а сейчас вроде как с интересом вытягивала тощую куриную шею. Я уже поняла, не всяк старик здесь тот, кто стариком мерещится, и, конечно, что совершенно не отличалось от нашего мира — не всяк тот успешен, влиятелен и очень богат, кто покрашен в салоне за тридцать тысяч и, разумеется, модно одет.

Старушка подходила под определение «сильный мира сего» чисто внешне… есть еще выражение «серый кардинал», но с меня пока хватит кардинала в фиолетовом одеянии.

— Чудом вы считаете исцеление графини?

Я запомнила, кто это сказал. Высокий, хмурый, представительный мужчина с цепью на шее. Казначей? Министр? Десница? Отец драконов? Король отмахнулся.

— Чудом, друг мой Гастон, я полагаю, что девица дала совет, который доктор счел мудрым. Если я дам вам совет, не будучи королем?.

. Любой, какой придет мне в голову? — Гастон почему-то ему не ответил, возможно, вопрос был весьма риторическим и что-то под собой подразумевал. Например, то, что этот Гастон, используя привилегии — скорее всего что заслуженные — позволяет себе игнорировать мнение юного и неопытного короля.

Его величество задумчиво погрыз ноготь большого пальца. Совершенно мальчишеский жест. Какие в голове у него бродили думы, знать, я полагаю, хотели бы все присутствующие, потому что они тоже хотели ночью спокойно спать.

«А еще у меня есть трусы», — хулигански подумала я. Позволила себе решить, что король не умеет читать мысли.

— Благочестие — добродетель, — изрек наконец король. — Много ли благочестивых девушек при дворе? Пожалуй, одну назову: моя супруга София.

Лица присутствующих расплылись в приторных улыбках. Меня уже начинало тошнить от количества лжи и спрятанных за пазухами кинжалов. В курятнике герцогини де Бри была только одна стервятница, а здесь она терялась среди жадных грифов.

Я неожиданно осознала две вещи. Первая: кажется, меня притащили сюда как средство для отвлечения внимания. Так на полудиких рынках показательно начинают никчемную драку с карманником, якобы стащившим кошелек у «покупателя» или безразмерный копеечный лифчик у зазевавшейся продавшицы. И пока все пытаются рассмотреть, что же там, в луже талого снега и каплях крови, творится, из карманов зевак пропадают куда большие суммы.

Вторая: все понимают, о чем идет речь, но не я.